Пангея

Объявление

Рейтинг: 16+ Система: локационно-эпизодическая Теги: авторский мир, о животных, приключения

Добро пожаловать в далекое прошлое, наш потенциальный игрок или случайный прохожий! Ты попал в суровый климат континента Пангея, где на грани войны обитают доисторические хищники. Из курса географии и истории ты можешь помнить, что был некогда на Земле ледниковый период: продолжительные зимы, короткие оттепели весной и непродолжительные потепления летом. Мы вернули игроков на 2 миллиона лет назад, когда охотники и их жертвы боролись за своё существование зубами и когтями.
Последние обновления
События
Навигация
Погода
Действующие квесты
20.07.18
Все в игру! На форуме появились новые сюжетные квесты, в которых вы обязательно должны принять участие!

А для тех, кто давно мечтал поточить когти о спинку противника, мы начинаем тестирование боевой системы.
Подробности в новостях.


25.06.18
Большое косметическое обновление продолжается! Теперь древо львов полностью заполнено текстовой информацией и мы плавно переходим к большому семейству стаи. Также была отрисована и добавлена схема лагеря прайда Северного предела, а её кусочки появились в обновлённых темах локаций.

Также во флуде стартовало новое событие - ☼ Летнее преображение.


25.05.18
Ищем Гейм-мастера! В отведённой для этого теме вы можете ознакомиться с обязанностями и предложить свою кандидатуру :3

Также мы ищем креативного модератора конкурсов и всей неигровой активности и пиарщика, заинтересованного в развитии проекта.

Мы всё ещё занимаемся нашим Большим косметическим обновлением, ждите новых новостей :3


01.05.18
Дорогие друзья! С огромным удовольствием мы объявляем об открытии нашего проекта! Лёд тронулся, снега растаяли, и в бешеных первобытных ритмах застучали сердца наших игроков.

Мы рады приветствовать новоприбывших, а те, кто уже знакомы с Пангеей, будут приняты с распростёртыми объятиями.

Все Ваши отзывы мы ждём в соответствующей теме.
☼ Летнее преображение стартовало!
Выполняйте простые задания, зарабатывайте баллы и получайте покрас уникального лайнарта специально под вашего персонажа!

Мы всё ещё ищем креативного и активного модератора, готового взять ответственность за проведение интересных ивентов и конкурсов!
Сейчас: середина осени, сезон подготовки к зиме
Зима приближается, ледяными когтями впиваясь в стволы и почву. Листва на деревьях практически полностью исчезла, и первые снега уже накрывают землю. Травоядные животные уходят на всё большие расстояния в поисках пропитания.
В горах пасмурно, всё чаще тучи разрождаются дождём и снегом. В Хвойном лесу до снегопадов ещё есть время, трава постепенно желтеет, а в золотой долине на севере можно наблюдать прекрасный листопад. На просторах вечной мерзлоты постепенно крепчают морозы, ещё немного - и настанет время снежных бурь и гроз.
-
Ждём в игру:
-
-
-
-
-

Иттер
Создатель, куратор Прайда

Азра
Технический администратор

Готард
Сопроводитель, куратор Союза

Ищем!
Гейм-мастера, куратора Стаи

Ищем!
пиарщика

Ищем!
креатора неигровых событий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пангея » ­Нейтральные территории » Травяные холмы


Травяные холмы

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://forumfiles.ru/files/0017/7a/0a/45116.pngУдивительная форма рельефа, между которой струятся и бегут холодные горные реки и ручьи. С холмов открывается великолепный вид как на горы, так и на зелёные равнины, простирающиеся отсюда и до смешанного восточного леса.
Ветра здесь порывистые и сильные, но они не доходят до тёплых нор одиночек-териодиктисов.

Доступная дичь: лемминги, птицы, зайцы, туры, бизоны

Сейчас в локации: Яцек, Инурэ

0

2

--->Древняя пуща
Путь им предстоит... Ух какой долгий. Недели две, при хорошем раскладе. Яцек в течение ночи выбирал, каким бы именно пойти путем - если бы пошли к тундре, то не факт, что смогли бы пересечь реку. Ей нужно хорошо замерзнуть, прежде чем старик и раненая волчица смогут ее пересечь. Посему они в любом случае пошли бы вдоль реки от рубинового каньона и шли бы до самой переправы. С другой стороны, может, они бы не так сильно ныли от ветра, но теперь пути назад нет - только их теплая и плотная шкурка поможет им справиться с сильными порывистыми ветрами.
- Здесь живут лисы, - кратко пояснил Яцек, когда вдали они увидели одну из нор. На нее старик указал носом и продолжил путь, как ни в чем не бывало. Едва ли у них будут с ними проблемы. Это ведь всего лишь лисы. Куда большую опасность Яцек видел в ветрах. Вполне возможно, что одну из заброшенных нор им придется занять, когда наступит ночь. Но сейчас не ночь, а день. Солнышко, что еще светило на землю, почти не согревало. Только если долго идешь, а оно палит тебе на холку, становится немножко теплее. Яцек иногда забывался, наслаждаясь теплом, и забывал, что у него есть спутник. А вспоминал лишь тогда, когда слышал ее, и после этого сразу же отпрыгивал в сторону, будто впервые ее видит. Заканчивалось все это хмурым взглядом и продолжением путешествия.
Тут было и много дичи. Наверняка им кто-нибудь понадобиться, но пока в животе тяжелел и вчерашний ужин. Охотиться им сегодня придется, но не факт, что они справятся с кем-то крупнее лемминга и зайца. Но им очень повезет, если они найдут больного крупного зверя и отобьют его от стада. Может, стадо и отблагодарить их за то, что они прекратили страдания собрата. А может, и не поблагодарят. В любом случае, для волков это единственный способ выживать. И травоядным с этим стоит смириться.
Волк остановился, завидев высоких холм, скорее даже небольшую горку из камня, покрытую ровным слоем снега. Как, собственно, и камни были покрыты снежком. Тоненьким таким. Ветер его то разгонял, то пригонял с Севера нового.
Яцеку здесь нравилось. На этих равнинах открывался прекрасный вид, а какие запахи ветер приносил буквально отовсюду! Пред носом был целый мир. Волк снова сильно поднял голову, морща нос и опуская уши. Поймав несколько запахов, он вскочил на эту горку, постарался поскорее забраться, но это старому волку оказалось не так просто. Впрочем, он справился, а сильный ветер обдал его шерсть, заставив сщуриться. Но он же принес запах лисиц, дичи и холода. Они дойдут. Они обязательно дойдут.
- Поди посмотри! - Позвал одиночка и отошел немного в сторону. Не так сильно он ценил виды, но знал, что другим понравится. Он невольно продолжал принюхиваться, направляя морду то в одну, то в другую сторону, а уши его тем временем совсем упали от наслаждения, как и голова опустилась немного ниже обычного.

Отредактировано Яцек (02.08.2018 10:00)

+1

3

Инурэ чувствовала себя гораздо-гораздо лучше. Голова уже не болела, она немного ныла, и немного начинала кружиться, когда волчица слишком сильно перенапрягалась, но в целом к этому состоянию можно было привыкнуть. Ходить было легче, но хищница обратила внимание, что от резких движений и слишком сильных вздохов ее кости пронзает сильная боль, потому старалась двигаться осторожно. Вероятно, ребра были сломаны, но если беречь себя, с этим тоже можно было вполне жить.
Яцек говорил, что он не уверен, вернется ли к Инурэ память, и сейчас она все больше убеждалась в том, что этого, возможно никогда не произойдет. Волчица надеялась, что во сне, когда она наиболее расслабленна, воспоминания будут приходить к ней, но спала она вообще без сновидений - просто проваливалась в огромную черную яму, выход из которой находила только к утру.
В целом пока Инурэ устраивала ее жизнь. Она питалась в меру регулярно, так же отдыхала, у нее была компания и маленькая, но цель в жизни - добраться до львов.
- Лисы? У лис тоже есть своя группа? - поинтересовалась белошкурая, вышагивая рядом с Яцеком. Она все больше привыкала задавать ему вопросы, в основном - обо всем, что касалось окружающего ее мира. Все пыталась отыскать свое место в нем, найти ту нишу, которую могла бы занимать.
Морозный ветер немного холодил нос, но Инурэ это даже нравилось - она сейчас ощущала жизнь во всей ее полноте, наслаждаясь мелочами. Когда вопрос выживания перестал стоять так остро, она наконец почувствовала, как же рада тому, что все-таки живет. Пусть ее история покрыта мраком, но здесь и сейчас было легко и хорошо.
Яцек забежал на небольшой пригорок, и позвал Инурэ присоединиться. Волчица двигалась осторожно, памятуя о своих нежных ребрах, отзывающихся на любое резкое движение.
Встав рядом с Яцеком, Инурэ взглянула на то, что открывалась прямо у ее лап. Ветер взъерошил шерсть на ее морде, и хищница чуть прикрыла глаза, вдыхая все разнообразие запахов, которые он нес с собой. Долина сверкала от покрывающего ее то и там снежка, переливаясь яркими отблесками, где-то вдалеке, маленькими точками передвигалось стадо бизонов. Инурэ почувствовала, как ускоряется сердцебиение от охватившего ее чувства восторга. Она обернулась к Яцеку, совершенно счастливая и восторженная.
- Такая красота, - выдохнула она, и посмотрела на небо. - Тебе никогда не хотелось быть птицей, чтобы улететь далеко-далеко? Посмотреть на все это с еще большей высоты? Мы бы наверное оттуда казались бы маленькими точками… Как вот эти бизоны впереди. А может, можно было бы подняться так высоко, что весь мир бы стал одной маленькой точкой… Как думаешь, это возможно?
Сейчас размышления Инурэ были похоже скорее на щенячьи фантазии, чем здравые рассуждения.

0

4

Яцек не просто был ее спутником. Хмурый волк наблюдал за ней и только убеждался в том, что память пока что не вернулась. Если бы вернулась, то Инурэ не смотрела бы на него так, как она смотрит сейчас. Старик видел, что она видит в нем учителя, единственного проводника в непонятный и неизвестный ей мир. И Яцек не мог не поддаться своему желанию все ей показать и изучить. Каждый новый ответ на ее вопрос о приземленном мире становился все более четким и исчерпывающим. Волк старался рассказывать обо всем, что знает, если это поможет взглянуть на мир полнее. Сейчас Инурэ видит его только небольшими кусками, которые ни на секунду не отражают реальности.
- Большинство старается держаться группами. Лисы - не исключение. Вместе легче выживать, чем порознь. Особенно зимой. Зимы очень суровые.
Помимо ее незнания, Яцек замечал и боль в ее ребрах. Она двигалась аккуратно, старалась не прыгать и не бежать. Одиночка и не заставлял ее, потому что все понимал, но помочь ей ничем не мог. Сделать ей мазь от боли, конечно, можно, но надолго это не поможет, да и будет тормозить их. Куда сильнее, чем боль в ребрах.
Волк опустил голову, теперь внюхиваясь в запах самого пригорка. Ветер продолжал трепать шерсть на его шее, а Инурэ, судя по ее вздоху и голосу, была очень вдохновлена видом, который ей открылся. Да, мир чертовски красив. И невероятно огромен. И его не так-то просто обойти. Но они будут очень стараться.
Яцек поднял голову тогда, когда она начала говорить. Он сморщился от порыва ветра и опустил уши, но это совсем не означало, что он слушает ее невнимательно. И ее слова он обдумывал, как и ответ на них. Инурэ была взрослой волчицей, но потеря памяти лишила ее прошлого, лишила ее опыта, оставив только инстинкты. Она была ребенок, с телом, навыками и чуйкой взрослой волчицы.
- Чем выше поднимаешься, тем больнее будешь падать. Пойдем своими лапами, и падение не будет смертельным, - Яцек тряхнул головой и стал аккуратно спускаться с пригорка, иногда поглядывая на бизонов. Сейчас они в охоте не нуждались, да и таких зверей едва ли завалили. Их стоит обойти.
- Мы не птицы, - ответил на последний вопрос Инурэ волк. Это не плохо, и не хорошо. Так просто есть. Родились волками. Яцек уже не рассуждает в стиле "А что было бы, родись я в месте, где принимают, таких как я?", потому что от этого ничего не измениться. Он уже не родиться заново. А если и родиться, то никогда не станет собой, даже если будет носить то же самое имя. Такой вот Яцек. И другого не может быть. Будь у него крылья, он бы летал. Но крыльев нет, есть только лапы. И эти лапы несут его вперед, сквозь травы и снег. И куда-нибудь обязательно принесут.

+1

5

Яцек ответил не сразу, и его ответ был взвешенным и обдуманным. Инурэ всегда немного удивляло, как он отвечал - по нему нельзя было сказать наверняка, как он себя чувствует и что испытывает. Ответы были максимально нейтральными, без оценочных суждений. Иногда волчице даже могло показаться, что она говорит что-то не то, но довольно быстро привыкла к подобной манере разговора Яцека. Она каждый раз недоумевала, наблюдая за ним: иногда создавалось ощущение, что ничего не может его удивить. Это потому, что он прожил уже достаточно долго, и повидал все на свете? Сейчас, когда хищница смотрела на мир, ей казалось, что полностью изведать его просто невозможно - он был настолько огромен, и каждый уголок таил в себе что-то чудесное. Ей казалось, что она никогда не устанет восхищаться и удивляться.
Яцек был прав - они не птицы, и никогда ими не станут. Но разве нельзя помечтать? Порассуждать о том, чтобы ждало их там, за облаками? Но их окружает сейчас намного большее количество насущных проблем.
- Если бы у волков были крылья, - начала рассуждать Инурэ. - Мы бы охотились на птиц, или ели бы насекомых, как сами птицы? Интересно, как много насекомых нужно съесть волку, чтобы наесться…
Эти вопросы не были адресованы лично Яцеку, слова вырывались практически невольно, просто потому, что волчице нравилось говорить, и нравилось, что есть кому ее слушать.
Волк стал спускаться вниз, и Инурэ последовала за ним, осторожно выбирая, куда ставить лапы. Она немного отстала из-за этого, но когда спуск стал более пологим, снова нагнала самца.
- Почему ты оказался один? Ушел из стаи? - они еще не обсуждали такого рода личные вопросы. Инурэ просто нечего было рассказать, а Яцек сам редко начинал говорить. Волчица почему-то немного тормозила себя, избегая прямого вопроса, но любопытство брало над ней верх. Ей хотелось бы услышать что-то исходящее от Яцека, не просто рассказ об устройстве мира вокруг нее, но чтобы это обрело какую-то личную окраску. К тому же, Яцек выглядел довольно разумным зверем, Инурэ было интересно, как складывалась его история. У него она была, в отличии от самой Инурэ.

0

6

Инурэ была так молода... И она еще не успела устать от жизни так, как начал уставать от нее Яцек. Его история измотала его. Горести призваны делать сильнее, пережитая боль призвана делать сильнее. Но все это сказки и глупости. Пережитые испытания ослабляют. Они как челюсти, смыкающиеся на твоем теле, но не добивающие до конца. Челюсти, вынуждающие тебя истекать кровью. Они не дают тебе сбежать, не дают отбиваться. Просто бьют раз за разом все сильнее, ожидая, когда ты рухнешь с лап. И то, что они отстали, тяжело считать только своей победой. Возможно, это трусость - бросить любимых детей, бросить таких же угнетенных и просто убежать. Может ему стоило попытаться сразиться за свою свободу и кровь, сделавшую его таким. Но увы, он убежал и не попытался, обрекая себя на жизнь одиночки. Хорошо это или плохо? Яцек не знал. Не хотел знать. Когда в твоем мнении нет смысла, перестаешь что-либо анализировать или оценивать. Без стаи совсем дичаешь - думаешь только о пути, еде, ночлеге. Раз за разом в одной и той же последовательности. А потом и вовсе перестаешь думать - все получается само собой. Твои челюсти смыкаются, уже не издавая звуков. В речи больше нет необходимости.
Но Яцек слушал ее. Не как назойливый шум, а как собеседника, постоянно собеседника и спутника. Волк пытался не обращать внимания на ее янтарные глаза, но то и дело вспоминал о них, когда она что-то рассказывала. Волку нравилось ее слушать - она была ребенком с горящими глазами. Она знала, что идущий рядом с ней старик ее защитит, накормит и уложит спать. Поэтому она позволяла себе мечтать. Яцек был только рад - она со временем освоится, глядя на своего старшего спутника. Сама будет охотится, сама будет искать себе место для сна. Его роль только в том, чтобы учить ее. Но... Не учить же ему ее только выживать?
- Птицы еще едят рыбу. В рыбе измерять проще, - посоветовал волк, в целом не сильно желая впутываться в обсуждение, но все же было необходимо помочь ей понять мир. Даже таким способом. Пусть мечтает, пока она может. Пусть не смотрит в воду на свои глаза. Пусть не думает о них. Пускай она, как дитя, мечтает, размышляет, смотрит, впитывает. Обучая одиночек, Яцек каждый раз думал, что залечивает душевные раны и учит думать и видеть иначе. Но сейчас у него впервые была возможность научить молодую янтарноглазую волчицу смотреть не через призму своей радушки, а смотреть на мир и других душой.
В какой-то степени старик ждал этого вопроса. Даже несколько раз обдумывал на него ответ. Он не знал, с чего начать. Он не хотел затрагивать стаю - боялся, что у нее появится желание туда пойти, а Яцек не сможет ее отвести, но и бросить не сможет.
- Я родился не таким, как моя стая. Я чувствовал не так, я любил не так, я думал не так. Но я не мог ничего сделать. - Яцек глубоко и тяжело вздохнул. Слова вертелись на языке, но говорить их было безумно тяжело. Даже поступь волка стала тяжелее. Не сейчас. Потом. Если она спросит, он скажет. Но не сейчас.
- Их невозможно изменить. Поэтому я ушел, - волк понурил голову, то ли от печальных воспоминаний, то ли от запаха, попавшего в нос. Он какое-то время внюхивался, даже остановился, вильнув хвостом.
- Не хочешь перекусить? Кажется, я чую несколько леммингов.

+2

7

- Точно, рыба! - воскликнула Инурэ. Она никогда рыбу не видела и не ела (или этого не помнила), но приблизительно помнила, что рыба живет в воде, она скользкая и… Внезапно волчица вдруг почувствовала острый рыбий запах. Она точно знала, что так пахнет рыба, и ничто другое. Ощущение настигло ее настолько внезапно, что она даже споткнулась, но устояла на лапах.
- Я помню как пахнет рыба, - янтарные глаза волчицы были широко раскрыты. - Яцек, я вспомнила, как пахнет рыба!
Последняя фраза выражала восторг, голос звенел от триумфа и радости. Значит, память вернется к ней когда-нибудь? Может быть, хоть какая-то часть?
А вдруг, это не просто так? Может, вся ее память сокрыта в запахах? Сейчас она подумала про понятие, и та область мозга, которая отвечает за обоняние, дало ей подсказку. Может, наоборот будет так же? Вдруг стоит ей учуять яркий запах чего-то (или кого-то) из ее прошлого, цепочки ассоциаций свяжутся в обратную сторону, и она вспомнит понятие, ориентируясь на запах?
Инурэ захотелось поскорее рассказать об этом Яцеку. Может он придумает даже какой-то план, будет подсовывать ей яркие запахи, которые волк может учуять за свою жизнь. Но волк уже ответил на второй ее вопрос о том, почему ушел из стаи.
Это было одно простое предложение, но Инурэ оно удивило. Некоторое время она просто молчала, а потом спросила:
- Почему? - она сама не понимала, что вкладывает в этот вопрос. Это было чем-то похоже на то “почему” о котором спрашивают волчата, на любую фразу о мире. Почему так работает? “Почему” от Инурэ включало то ли “почему они не могут измениться”, то ли “почему ты не нашел другой способ”, то ли “почему ты родился таким”, то ли “почему это так важно”, то ли “почему вообще такое может произойти в группе, смысл которой облегчать жизнь для каждого отдельно взятого ее участника”.
Яцек предложил перекусить, и Инурэ кивнула. Она бы чего-нибудь съела - она почти всегда испытывала легкий голод. Они наелись туши оленя, а после этого дичь им попадалась мелкая. Поддерживать в себе силы вполне реально, но набить брюхо до отвала - вряд ли.
- А мы можем поймать здесь рыбу? - хищница стала крутить головой, в поисках водоемов. - Я бы хотела попробовать рыбу.
Ей захотелось получить подтверждение, что ее воспоминание реально.

+2

8

Яцек обернулся, когда Инурэ воскликнула о рыбе. Он пребывал в смешанных чувствах от того, что память к ней все-таки возвращается. И он был уверен, что за то короткое время, что они пробыли вместе, рыбу она встретить нигде не могла. А значит, она ее просто помнит. Помнит, как она выглядит. Что ж, не все потеряно. Может, ее память и не стерлась так, как они оба думали? Может она помнит мир, но просто не помнит событий? Помнит ощущения, связанные с этим миром, помнит запахи, звуки? Может они и позволят ей все вспомнить? В таком случае, дабы вернуть ей память, им необходимо вернуться в стаю, где ей все напомнят. Но... Ее раны все еще не давали покоя. Они были уже не так заметны, но Яцек о них помнил. Раны, нанесенные волками. Возможно, в будущем Инурэ придется сделать тяжелый выбор - воспоминания или жизнь. Настоящая жизнь, разумеется.
- Почему? - с удивлением переспросил Яцек. В вопросе не было какого-то укора, хотя чувствовалось, что вложил он в эти слова куда больше интонации, чем обычно. Но это "почему?" было адресовано не волчице, пусть на нее старик и смотрел, а самому себе. Он задавал себе этот вопрос месяц за месяцем, день за днем. Он задавал себе этот вопрос, когда впервые воспылал любовью. Он спрашивал себя, когда первый раз принимал травы. Интересовался, когда ему пришлось преодолеть себя, чтобы сделать вместе с Фастой детей.. Он все время спрашивал себя, почему ему приходится себя насиловать, почему он просто не может быть счастлив в окружении своей семьи и друзей. Ответ появился сам собой - стая стерла личность, стая стерла семью, стая оставила только стаю. Жить, ради стаи. Жить ради всех так, будто ты не за кого не живешь. Непонятная, гадкая система работы на всех, кроме себя самого. А если ради себя, то все равно на благо стаи. Кому-то просто может понравится то, что он делает для стаи, а кому-то нет. Яцек был из тех, кто эгоистично не желал сгорать ради других.
- Почему, почему... Потому что, - уклончиво ответил Яцек, невольно вкладывая в свои слова издевку. Сейчас просто бесполезно объяснять это Инурэ. Стаю она не помнит, а может и вспомнит, но сама не поймет, что именно вспомнила. Даже для Яцека в стае были счастливые мгновения. Он любил тренировать свой нос, который сейчас учуял без труда маленькую зверюгу, он любил играть со своими братом и сестрой, он любил своих детей, учителя, любил лес, который обошел в свое время по нескольку раз. Эти воспоминания были теплыми, но стертыми из памяти болью. Они не могли перевесить того ужаса, который ему пришлось на себе испытать.
Яцек в какой-то момент вообще уткнулся носом в землю, шмыгнув, а после быстро ответил волчице, даже не оглядываясь по сторонам:
- Мы идем прямо к реке. Если она не покроется льдом, то мы сможем рыбу хотя бы увидеть. Но в такую погоду ловить ее...
Яцек уклончиво не стал говорить о медведях, которые могут эту самую рыбу поймать, но в такое время они готовятся к спячке.А значит точно ловить ее не будут. Может, где-нибудь на берегу они смогут урвать пару рыбешек? Но это только в конце пути. Сейчас Яцек продолжил путь, аккуратно перебирая лапами и дав Инурэ жестом сигнал больше.. Не кричать так сильно. им пришлось пройти не один десяток метров,преждем чем Яцек замер.
Инурэ могла заметить движение среди мхов и лишайников. Что-то маленькое и пушистенькое быстро перебирало лапками, а потом остановилось, чтобы оторвать кусочек любимой полярной травки. В это мгновение волк, подобно молодняку, резко рванул с прыжком на хомяка и, с рыком, попытался сомкнуть челюсти на его боках. Получилось, и в этот раз обошлось даже без травм - зверь сжал в челюстях дергающегося зверька. Последний быстро прекратил сопротивление, а кровь из его тела струилась по зубам и морде хищника. Небрежно Яцек отдал свою добычу волчице - ей еда нужна гораздо больше, чем ему. И именно сейчас он решил начал свой урок.
- Лемминги живут в норах. Они сами роют себе каналы. Они легко прячутся под снегом, но так же легко по снегу и бегают. Кушают мхи, упрятанные под снежной гладью, а затем снова прячутся. Следы их разглядеть трудно, по крайней мере мне, но вот учуять вполне.

+1

9

начало игры.
Осень стоит хорошая. Крепкая. Не жестокая, но и не мягкая. Такая, какая должна быть, чтобы не забывать о зиме. Она близко, эта зима. Здесь почти не чувствуется: зелень застилает глаза, ручьи журчат, солнце расстилается, окутывая все вокруг теплом. Знай, подставляй бок и грейся: темная шерсть хорошо пьет тепло. Эбэ сложно было устоять перед такой лаской - маленькие глазки мамонтихи то и дело жеманно зажмуривались от удовольствия, когда её темный горб начинал нагреваться. Она ночевала вчера чуть севернее, там не так хорошо.
Звезды благоволили сегодняшней ночью. Дорога не должна быть тяжелой.
Эбэ шла сюда не одна. С ней был ветер, поднявшийся из вечной мерзлоты. Он наточил зубы и был готов учить своих младших братьев вызывать холода. В нем не было пока той морозной суровости, но он рос. Среди холмов он разгонялся со склонов, осиливал подьем, разгонялся в свободном полете и что есть силы врезался Эбэ в спину, разбиваясь об её прочную шкуру. Мамонтихе было смешно и приятно.
Над гребнем холмов появилась её громадная фигура. Неторопливо ступая, шаг за шагом она спускалась в долину. Осень она намеревалась провести в местных краях: нужно было набрать вес перед зимой, и южные земли подходили под задачу как нельзя лучше. Семья, что здесь питалась, в этом году пошла восточнее, и сейчас это место было свободно. Хорошее место. Неудивительно, что в том стаде родилось много здоровых мамонтят.
На этих мыслях Эбэ остановилась и пошарила хоботом под ногами. Трава ещё зеленая, полная сока и сладости. Задумчивым движением она собрала тугой пучок и отправила в рот.
Вкусно.
Эбэ прищурила слабые глаза. Не так далеко от неё, у самой земли маячили пятна: белое и серое. Какие-то животные. Она не сразу заметила их. Пару раз Эбэ хлопнула ушами, разглядывая их силуэты. Волки. Быстроногие существа с чуткими носами. Шкурки у них нежные, как пушок у новорожденных, лапы тонкие и длинные, а пасть полна маленьких острых клычков. Они занимались чем-то, видимо, важным для них. Добрые звери. Эти хищники всегда держат дистанцию, и зачастую пугаются и убегают, если попытаться пристать. Эбэ отвернулась - решила им не мешать. Она удовлетворенно переминулась с ноги на ногу и подобрала новый пучок травы.
Ветер того и ждал. Когда старая мамонтиха зазевалась, рассеянно жуя, он что есть мочи понесся с ближайшего склона, сделал круг возле пары волков и тараном врезался Эбэ в морду. Та часто заморгала и прижала уши. Негодник. Он старше её в разы, а ведет себя как неразумное шаловливое дитя, приносит с собой песок, пыль и...
Запах крови.
Эбэ повернулась назад. От хищников часто пахнет кровью - в этом нет ничего удивительного, ей не раз приходилось наблюдать, как львы и смилодоны загрызали отставших от стад оленей. Но теперь её соседи привлекли её внимание. Эбэ вдруг подумала о том, что здесь волков быть не должно. На севере есть одна стая, но это не её земля: свою территорию те отделили зловонными метками, которых тут никогда не было. Откуда они, эти две бродяжки? Потерялись в пути? Их оставили родичи? Или они - новая семья?
В раздумьях Эбэ с силой вытолкнула воздух из хобота, подняв небольшое облако из сухих травинок. Она не переставала смотреть в сторону хищников, уходя в своих вопросах все дальше и дальше в мысли.

Отредактировано Эбэ (16.08.2018 20:24)

+1

10

Яцек замолчал на какое-то время, а Инурэ терпеливо ждала его ответа. Ей было интересно, о чем он думает. Может, подбирает слова, для того чтобы объяснить ситуацию волчице как можно проще? Может, вспоминает всю свою жизнь, чтобы выбрать из нее самые значимые события, которые ему хотелось бы рассказать?
Но вместо этого последовало короткое “потому что”. Инурэ чуть не споткнулась от удивления. Потому что? Потому что что?
Она недоуменно взглянула на самца, пытаясь понять, что он хотел ей сказать. Таким образом дал понять, что с вопросами лучше не лезть? Или что он сам не знает, что ответить? Или что считаешь Инурэ слишком глупой? Может, стоит на него обидеться?
Хищница озадаченно молчала, однозначно не зная, как реагировать. Может, Яцек сомневается, и стоит продолжить расспросы, чтобы подтолкнуть его к мысли о том, что Инурэ все-таки в состоянии понять некоторые сложные вещи. Или наоборот, лучше уж не говорить лишнего.  Волчица чувствовала себя уже гораздо увереннее, она понимала, что Яцек ее не бросит. Уже не бросит. Но обижать его все равно не хотелось.
После этого, даже когда самец ответил про рыбу, это уже не вызвало у Инурэ такого восторга. Она кивнула, принимая эту информацию.
Внезапно внимание волчицы привлекло движение в траве. Она насторожилась, ушки-треугольники повернулись в сторону звука. Тут же Яцек сорвался с места, бросившись на маленького грызуна в траве. Почти сразу Инурэ ощутила запах крови, который заставил ее желудок болезненно сжаться. Яцек бросил тушку прямо к лапам волчицы, и она с наслаждением впилась зубами в добычу. В данный момент, они как-то оба приняли безмолвное соглашение о том, что Яцек заботиться об Инурэ, но волчица понимала, что когда придет время, она вернет ему свой долг. В конце концов, Яцек был уже не молод.
Пока хищница ела, Яцек начал свое пояснение.
- Это звучит довольно просто, - улыбнулась Инурэ. Пусть лемминг - это создание небольшое, но теплота в желудке немного скрасила замешательство, в которое белошкурая угодила после “Потому что”.
Резкий звук, откуда-то сбоку привлек внимание Инурэ. Она втянула носом воздух, но ветер дул в другую сторону.
- Я погляжу, - бодро вызвалась Инурэ, и, не дожидаясь ответа побежала в сторону звука. Они как раз находились у подножья холма, потому, чтобы заметить неподвижного мамонта волчице довелось преодолеть часть подъема на следующий холм.
- Эй, Яцек, смотри! - мамонтиха не казался Инурэ угрожающей. Она была большой, но стояла практически неподвижно, и волчице подумалось, что если что, убежать не составит особого труда. Без зазрения совести, хищница разглядывала мамонтиху, ее причудливый, свалявшийся мех, длинный хобот и смешные, кажущиеся такими маленькими на такой большой голове, ушки.

+1

11

Старый волк просто не смог ответить корректно на некорректный вопрос. Но он сам понял это поздно, тогда, когда морда Инурэ стала ну очень возмущенной. Яцек даже ушки опустил и глазки сощурил от некоторой старческой вредности. Но продолжать разговора не стал - им было, чем заняться помимо него.
Мельком, но волк наблюдал за трапезой молодняка. Она всю еду ест с особой жадностью и переярковской скоростью. Очень хорошо. Крайне полезное умение, и когда ты один, и когда ты в стае. В стае кто-то другой может с легкостью урвать вкусный кусочек, пока ты медленно пережевываешь. А в одиночестве кто-то более сильный может урвать твою добычу. И нужно успеть наесться. Но Инурэ ничего не угрожает, пока с ней рядом опытный одиночка-учитель. Он и накормит, и защитит, и научит жить в это мире, кем бы ни был его подопечный - опытным охотником или все забывшей волчицей.
"Просто". Молоденькая неопытная девочка.
- Теперь твоя очередь поймать такого же, - волк ехидно посмотрел на волчицу, но, увы, не смог понаблюдать за ее попытками охоты. Она что-то услышала. И Яцек тоже. Но Инурэ побежала до того, как сориентироваться смог старший волк. На том месте, где только что была Инурэ, осталось несколько костей и мяса. Волчица не доела всего, хотя съела достаточно много. Яцек несколько раз шмыгнул носом, вдыхая запах оставшейся пищи, и отправил несколько кусочков мяса себе в рот.  Ему хватило тех секунд, что оставила ему Инурэ перед возгласом, на краткий обед, которого и на зуб не хватило, но вкус все равно приятный.
Яцек не без любопытства поднял голову на довольную от чего-то волчицу. Сначала он зашагал к ней медленно, а потом ускорился, становясь прямо с нею рядом.
Мамонт. Пожилой. Это видно по ушам и шерсти, да даже по потасканному хоботу. Яцек чувствовал определенное родство со всеми, кто был так же стар. Ну, или не так же, но все-таки стар. Но эту мамонтиху он никогда не видел. Впрочем, вообще удивительно, что она здесь одна и без своей семьи. Быть может, она идет умирать?
Куда важнее, что теперь с ней делать. Яцек увидел, как у Инурэ загорелись глаза, и проигнорировать это волк не мог. Он снова посмотрел на мамонта и сказал:
- Ну что ж... Пойдем познакомимся, - говорил он довольно миролюбиво, но не смог удержаться от параноидальной осторожности, - Если что-то пойдет не так - беги со всех ног и забудь обо мне.
Последнее он говорил очень серьезно. Он не хотел сильно пугать волчицу, потому что не знал, какая в ней доля инфантилизма. Вдруг сильно испугается. Он надеялся на ее любопытство. Ей нужно знакомиться с миром. Почему бы не познакомиться с ним таким образом?
В любом случае, Яцек ее защитит и одну не оставит. Да и ему самому очень уж хотелось познакомиться с одиноким мамонтом, пусть он этого желания не выказывал вслух. В любом случае, серое и белое пятнышко приобретало более четкие очертания в глазах мамонтихи - звери приближались, а самый старый из них вечно петлял, изредка пытаясь поберечь раненую ногу.

0


Вы здесь » Пангея » ­Нейтральные территории » Травяные холмы