Пангея

Объявление

Рейтинг: 16+ Система: локационно-эпизодическая Теги: авторский мир, о животных, приключения

Добро пожаловать в далекое прошлое, наш потенциальный игрок или случайный прохожий! Ты попал в суровый климат континента Пангея, где на грани войны обитают доисторические хищники. Из курса географии и истории ты можешь помнить, что был некогда на Земле ледниковый период: продолжительные зимы, короткие оттепели весной и непродолжительные потепления летом. Мы вернули игроков на 2 миллиона лет назад, когда охотники и их жертвы боролись за своё существование зубами и когтями.
Последние обновления
События
Навигация
Погода
Действующие квесты
01.09.18
С началом нового учебного года, дорогие игроки! Теперь мы можем с гордостью сказать, что самое трудное время года - лето, - мы с вами удачно пережили. В будущем нас ждут новые ивенты, бонусы и вкусняшки, а также крупные обновления и, быть может, даже новые племена.
В игре мы чувствует острую нехватку членов львиного прайда, поэтому, если вы задумали нового персонажа или впервые вступаете в игру на нашем форуме, подумайте - не стать ли вам частью высокогорного народа севера?
☼ Летнее преображение стартовало!
Выполняйте простые задания, зарабатывайте баллы и получайте покрас уникального лайнарта специально под вашего персонажа!

Мы всё ещё ищем креативного и активного модератора, готового взять ответственность за проведение интересных ивентов и конкурсов!
Сейчас: середина осени, сезон подготовки к зиме
Зима приближается, ледяными когтями впиваясь в стволы и почву. Листва на деревьях практически полностью исчезла, и первые снега уже накрывают землю. Травоядные животные уходят на всё большие расстояния в поисках пропитания.
В горах пасмурно, всё чаще тучи разрождаются дождём и снегом. В Хвойном лесу до снегопадов ещё есть время, трава постепенно желтеет, а в золотой долине на севере можно наблюдать прекрасный листопад. На просторах вечной мерзлоты постепенно крепчают морозы, ещё немного - и настанет время снежных бурь и гроз.
-
Ждём в игру:
-
-
-
-
-

Иттер
Создатель, куратор Прайда

Азра
Технический администратор

Готард
Сопроводитель, куратор Союза

Эбэ
Гейм-мастер

Ищем!
пиарщика

Ищем!
креатора неигровых событий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пангея » Лагерь » Цветущая поляна


Цветущая поляна

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://forumfiles.ru/files/0017/7a/0a/78061.pngПоляна, под поверхностью которой и находятся норы волков. Посередине её растёт большое дерево с огромными раскидистыми ветвями. В его корнях находится вход в логово пасторов, а далее по периметру две линии нор других членов стаи. Дерево цветет фиолетовыми цветами начиная с ранней весны и заканчивая первым снегом. Сама поляна покрыта разными мелкими полевыми цветами, которые в теплую пору года цветут, сменяя друг друга. Именно на поляне происходят сборы, общение между волками, празднования и так далее.

Локации рядом:
Логово пастров

Сейчас в локации:
Раилаг, Карьяла

0

2

Начало
[indent]
Вид зачахшей природы впервые на памяти Раилага так точно описывал происходящее в стае. Лето закончилось, темп жизни замедлился, угасая под робким, но крепнущим натиском холода. Ветер приносит мёрзлый воздух, остывшая влага студит грудь. Уже не так приятно подставляться под внезапные порывы стихии, которые, чем дальше, тем более напоминают разъяренных быков. Неспокойное время настало нынче. Уж очень неуютно вступать в очередную схватку с зимой, намедни растеряв доверие к стае, вернее, обретя повод для паранойи.
[indent]
Агарес, когда мог, пытался развить идею о заговоре со стороны. О том, что враг стаи находится снаружи, там, на окраинах Леса, а может, и вовсе за его пределами. В местах, куда волки не ходят. При всём уважении к нему, Раилаг не мог уместить в голове его слова, из-за чего невероятно злился. Пламя ненависти к загадочному, неизвестному противнику зрело, как будто озаряя глаза пастра багровыми бликами. Неужели волчий род так бездарен, что, имея чутьё, не способен найти чужаков в своих владениях? Неужели волчий род так одряб, так раскис, что не может взять след своих вожаков?
[indent]
Вожаки погибали и раньше. Нет ничего предосудительного в гибели. Каждый зверь может промахнуться, ошибиться, промедлить. Далеко за примером не нужно ходить, ведь и отец Раилага не своей смертью умер... Но тогда все знали и видели, какова воля Провидения. Всё происходило на глазах.Никаких загадок и тайн. Волчий нос всё мог учуять, волчий глаз за всем мог уследить в Хвойном лесу, и так – правильно! Так должно быть. Волки обязаны чувствовать силу семьи. Каждый волк должен знать, что глаза старших смотрят на него, что лапы старших касаются его головы, одобряя или осуждая. Сейчас этого нет. Сейчас каждый, забившись в свою нору, думает, вероятно, лишь о двух вещах: во-первых, как бы лично ему не влетело, и во-вторых, как же легко может сгинуть любой член семьи. Раилаг, вспоминая детство и юность, не мог даже представить подобного сценария. Он бы стёр лапы в кровь, пока не нашёл бы след вожака, и все его друзья, он уверен, в то время поступили бы так же. Если сейчас не так, то волки действительно ослабели и обречены. Либо что-то им мешает до конца отдавать себя стае. Что-то заставляет удерживать свои лапы от быстрого бега, своё чутьё от находок. Сомнения?
[indent]
Как печальны же результаты правления высших! Раилаг не хотел думать, что они с Агаресом и Эруиной виноваты в упадке стае, но больше не находил кого винить. Не Провидение же, в самом деле! Даже не чувствуя явной вины на себе, пастр понимал, что единственный шанс исправить ситуацию либо уже настал, либо вот-вот настанет. Если упустить этот шанс, позволив стае войти в зиму с нерешённой проблемой, ничего не выяснив, то история запомнит белое пятно навеки. Причастные к исчезновению пастр-самки должны быть найдены и истреблены, кеми бы они ни были.   
[indent]
Сейчас волк стоял в тусклой тени древа, созерцая лысеющей лес вокруг, под аккомпанемент мрачных мыслей. Все скверные предчувствия давно выгорели, став явью, осев в душе толстым слоем пепла да копоти. Под этим всем жглась безумная ярость. Раилаг выжидал. Хищный взгляд скользил вдоль тропинок, которыми волки приходят. Он ждал, даже не представляя, что скажет. Хотелось увидеть их морды. Послушать этот голос, дрожащий, подавленный, или, напротив, гордый, полный достоинства. Бесполезные следопыты, командиры, бесполезные волки, каков смысл всех их званий, знаний, всех достижений, когда они, опытные и гордые, как слепые волчата, блуждают по лесу, и не в силах ничего разыскать?

Отредактировано Раилаг (05.08.2018 13:40)

+3

3

Недавнее происшествие с пауками до сих пор отдавалось ускоренным сердцебиением. Нервотрепки добавляла еще неоднозначность ситуации, в которую угодила волчица. Таамас всегда вел себя не слишком вежливо по отношению к состайнице, но он не бросил ее в чаще, а остался, рискуя собственной жизнью. Охотница теперь не была уверена, как ей стоит себя вести? Может, попробовать быть с Таамасом поприветливее? Может, он и сам станет спокойнее… А еще эти глаза. Карьяла видела, как радужка практически полностью потеряла цвет прямо во время молитвы жреца, и совершенно терялась.
При том, что сама волчица особо никогда не верила в Проведение, устройство собственной стаи казалась ей совершенно несостоятельной (главным образом потому, что ей в этом устройстве жилось не комфортно), она понимала, насколько это может быть важным для остальных ее состайников. Карьяла уже видела однажды, как одну из волчиц понизили в ранге, просто из-за смены цвета глаз. Эвдит тогда была счастлива, в то время, как Карьяла пришла в бешенство. Как может вся стая соглашаться с тем, что ценный и полезный член общества теперь не настолько ценен просто из-за другого цвета глаз? К тому же, это влияло на авторитет самой Карьялы в стае. Она испытывала двойственные чувства - ей до колик хотелось чувствовать себя частью группы, чувствовать, что ее ценят и любят, и в тоже время она отталкивала любой намек на это, поскольку само общество было ей противно. Для Карьялы не было альтернативы - стая была одна, а стать одиночкой означало для нее верную смерть, как минимум потому, что она психологически не могла чувствовать себя одинокой. Лучше уж здесь, быть на не слишком хорошем счету, чем вообще одной.
Но как поведет себя Таамас? Карьяла словила себя на мысли, что она совершенно не знает волка. Да, она когда-то была влюблена в него, но в этих чувствах Таамас молодую охотницу совершенно не интересовал. Она любила свои чувства к нему, а не самого волка. О чем он вообще думает? Как себя поведет? Что переживает?
Карьяла покосилась на состайника, пытаясь понять по выражению его морды, что же происходит в его голове. Невольно она почувствовала волнение и страх за его судьбу, и даже немного одернула себя - ей то что.
Раилаг ждал прямо под Священным Древом, и, увидев его, Карьяла даже немного притормозила, а сердце забилось еще чаще. Она совершенно не придумала, что ему сказать. И даже не решилась обсудить это с Таамасом! Кари оказалась в совершенном замешательстве: что говорить, как говорить? Она боялась, что своими словами может побудить в Раилаге к ложную надежду. А в надежде нет ничего хорошего, считала Кари. Надежда выжигает изнутри, в конечном счете не оставляя ничего. Самое жестокое и подлое пламя.
Охотница глубоко вдохнула и выдохнула. Снова обменялась взглядами с Таамасом. Наверное, она должна отчитываться? Получается, она теперь старшая по рангу…
Карьяла не боялась наказания или гнева. Больше всего она боялась того, что Раилаг разочаруется в ней. Теперь каждый шаг давался с большим и большим трудом.
- Приветствую, - кивнула Карьяла, и услышала дрожь в собственном голосе. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы привести себя в порядок. - Мы нашли следы шерсти Эруины в Дремучей Чаще. Это точно ее шерсть. - И быстро, чтобы не успеть обнадежить Раилага зря, добавила: - Но вокруг больше нет никаких ее следов. Словно… Словно этот клочок шерсти появился из ниоткуда.
Почему-то Карьяла не захотела говорить о следах жреца, которые были вокруг их с Таамасом находки. Ей было все равно, что станет со жрецом, но ей хотелось скорее разобраться в этом самой. Это могло быть не очень-то и важно, так чего зря тревожить Раилага.
- И еще… - волчица перевела взгляд на Таамаса, предлагая говорить ему. Может, это было не слишком правильно, но пусть объяснится сам. Вдруг еще Раилаг решит его не понижать в должности? Законы стаи были неоспоримы, но вдруг есть какая-то лазейка… Раилаг должен ее знать.

+3

4

Используемый вид тактического отступления не позволял остановиться и вдумчиво вглядеться в какую-нибудь лужу. Таамас уже прошёл стадию "верю-не верю" и теперь просто желал оценить масштаб нанесенных разрушений. Мысли в голове стали рваными и тревожными, волк не мог определиться, какую из этого клубка выхватить и рассмотреть первой. Насколько всё не так? Почему это произошло? Как к этому относится провидение? А поисковая операция? Как отменить?
С каждым следующим десятком метров морда зверя приобретала всё более суровое выражение. В голове ничего путного не появлялось, поэтому жрец решил и вовсе не заморачиваться. До тех пор, пока произошедшее сильно не озадачит кого другого. Как же замечательно, что это обязательно произойдет!
Выйдя на поляну и заняв место рядом с Карьялой, белый кивнул в знак приветствия и вежливо выслушал её доклад.
- Следов Эруины действительно нет, но есть следы жреца, ведущие в лагерь, - уточнил он, - Если кто-то из присутствующих на собрании был в Дремучей чаще незадолго до сегодняшнего дня, то мог бы поделиться своими наблюдениями.
Таамас хотел было обвести собравшихся взглядом, но внезапно вспомнил, что конкретно в данный момент лучше так не делать. Лучше вообще изобразить из себя саму скромность и раскаяние, опустить морду куда пониже и молчать, молчать, молчать. Откровенность перед стаей дело, безусловно, хорошее, но хотелось бы обсудить сложившуюся ситуацию наедине с Агаресом. Обесцвечивание глаз это не шутки, тут нужно разъяснение от специалиста, а не народное осуждение. И обсуждение.
Тем более волк сам по себе не в курсе, что конкретно сломалось в механизме божественного правосудия, так что дезориентирован, имеет штрафы к морали и инициативе к расследованию. Проще говоря, хочет свалить дело на знающего и стрессоустойчивого собрата.
Пока белый вёл напряженное расследование и понемногу жалел себя хорошего, Карьяла решила многозначительно посмотреть на него. Таамаса этот жест пронял до глубины души, а раз теперь душа была занята перевариванием взаимодействия с волчицей, пришлось срочно оттуда ретироваться и начать настоящий диалог:
- Да, есть ещё кое-что. Отец Раилаг, могу я подойти ближе? Нужно чтобы вы видели мои глаза. С ними... не всё в порядке.
Голос жреца становился всё более сухим от волнения, а внутренняя струна будто бы никогда ещё не была настолько натянутой. Даже подвижные уши замерли в одном положении, направленные строго в сторону предводителя стаи.
Тот, кто придумал назвать правящую пару отцом и матерью, был гением. Потому что вот он, Таамас, послушный и казалось бы взрослый мальчик, а всегда немного маленький и несмышленый перед их величием и мудростью. Сейчас вообще готов трястись всем телом от страха за свои косяки. Не то что бы в детстве часто приходилось заниматься чем-то подобным, но десятки поколений волчат до него навсегда запомнили эту ситуацию.
К счастью, от них он отличается своей законопослушностью. А еще возрастом, который дает умение говорить в свою защиту.

Отредактировано Таамас (17.08.2018 17:09)

+2

5

Первым вестником со сколько-нибудь содержательным докладом оказалась Карьяла. Пока волк этого ещё не знал, встретил её коротким кивком, с тревогой вслушиваясь в её шаги. Хотел так определить, спешит ли с вестью, или идёт крадучись, без новостей. Получилось как будто и то, и другое... Раилаг точил её взглядом. Смотрел в глаза, как в пропасть, ожидая встретить там что угодно. Он на каждого волка в стае стал смотреть как бы с чистого листа, пытливо, чтобы уловить настрой.
[indent]
Время тянулось. В момент паузы между приветствием и новостями от Кари пастр отметил, как всё меняется вокруг. В воздухе пахло старой травой, с горчинкой. Закисшее небо молчало, не давая ни дождя, ни солнца. Громады деревьев, насыщенные тайной, скрывали правду в тенях. Тени эти, молчаливые, тихие – волки...  Таинственная пропажа супруги знатно способствовала паранойе.
[indent]
Услышав вместо ожидаемого “ничего” рапорт Кари о находке, волк встрепенулся. С виду, сообщение пустячное. Что, в самом деле, могли значить “следы шерсти в Дремучей Чаще”? Эруина здесь жила. Шерсть могла попасть на то место десятками способов, включая ветер, птиц и время. Волк соображал, как было бы мудро воспользоваться таким сообщением. Просто собраться и броситься туда гурьбой – не выглядит как решение. Но что-то нужно сделать, иначе все эти поиски будут казаться забавным представлением. Вдруг волки подумают, что вожаки сами что-то провернули между собой. Таких больных мыслей допустить нельзя не только потому что они шли вразрез с правдой.
[indent]
"Раз про шерсть докладывают, то, по мнению патруля, это заслуживает внимания. Но стоит ли считать это важным? Или просто сделать вид? Или быть честным, сказав, что это не находка, а мусор? Как же сложно!"
[indent]
Раилаг беспомощно огляделся, подавленный мыслями. Неспособность принимать решения опять кольнула в грудь. Нужно было поговорить. Посоветоваться. Что сказал бы Агарес? Разве Провидение не внушит ему, как успокоить стаю и пастра? Однако Агарес давно не показывался на глаза, и словно избегал контакта под предлогом большого количества дел. Хотелось увидеть рядом с собой Эруину, пусть ожидание помощи в поисках супруги от неё самой и было фантастически странным. Не имея запасных вариантов, пастр собрался было сам спрашивать у Провидения. Закрыл глаза... и осёкся. Не посмел. Он не хотел молиться. Он не хотел открывать свою душу в таком виде. Изувеченную. Сколь твёрдым казался стержень внутри, столь мягким и податливым оказался он на поверку. Мягкость, податливость, склонность к апатии – большое зло для руководителя. И никого вокруг, кто смог бы поддержать. На законных основаниях.
[indent]
Ровно в этот момент в пучину Раилаговых мыслей воткнулись слова Тамааса… пропади они пропадом с самим Тамаасом. 
“Следы жреца? Какого жреца?! А ты сам-то, случаем, не жрец?”  – чуть не выпалил вслух Раилаг, отчаянно сопротивляясь внутреннему порыву. Замешательство сменилось непониманием. Непонимание родило гнев. Подозрения, что его водят за нос. Пошатнувшаяся уверенность в стае за последние дни только что дала крупную трещину. “Таамас имел в виду проповедника? Что за бред. Иль он имел в виду себя? – рвались мысли наперегонки. – Он намекает на то, что внутри стаи раскол? Кто-то поднял лапу на Эруину?”.
На самом деле, когда Раилаг был ещё достаточно свеж и спокоен, именно такие догадки казались правдоподобными. Просто немыслимо, чтобы кто-то из внешних врагов смог попасть в лоно Леса и целенаправленно выкрасть одного из лидеров стаи, не оставив следов. Сейчас же любые варианты казались приблизительно одинаковыми. Вернее сказать: Раилагу было всё равно, за какой хвататься.
[indent]
Таамас не ограничился одной неясностью, как будто мутная атмосфера на поляне требовала ещё больше мути. Он попросился подойти. Попросился, как провинившийся волчонок. Дребезжащий голос его звучал тяжело для слуха, неестественно. Таамас для Раилага уподобился камню, разве что беловатая шерсть не подходила под описание каменных изваяний. Пастр примерно представлял его состояние, будучи привычным к эмпатии, однако на данный момент использовал эту способность весьма однобоко, что для самого Таамаса не сулило ничего хорошего. Раилаг легко сорвался с места, крупными прыжками добрался до жреца, не говоря ни слова. Едва успев затормозить, остановился прямо перед ним, став буквально носом к носу. Жадно заглянул в глаза. Куда бы их жрец не прятал, пастр всё равно в них посмотрит. Узреет.
Да, там... кое-что не в порядке. Благородный цвет глаз этого волка растворился. Совершенно. Вместо пламенеющего взора Провидения из глаз Таамаса глядел пепел и прах. Пустота серых глаз. Провидение снизошло в Лес, чтобы коснуться негодного волка. 
[indent]
Челюсти сжались с невероятной силой. Напряжение явно проступило на морде чёрного хищника. Он более не утруждал себя скрывать эмоции. Пусть все видят, что есть иной Раилаг. Воспитанный, как боец, воинствующий, агрессивный, он спит под сенью благополучия, пробуждается в беде, и, как сказано: время лечить, время калечить; всему своё время.
[indent]
“Виновен! – естественно, вопило волчье нутро. – Убийца! Предатель!”. Разум отмечал, что Таамас не ведёт себя подходяще. "Притворяется. Лжёт". И снова довод: волк не так туп, чтобы, зная о своих глазах, идти на верную смерть и лгать. "Значит, клеветник!". Не подходит: сначала глаза посерели, лишь после была "клевета", если это вообще так можно назвать.
Бешенство пастра разгоралось тем сильнее, чем основательнее зрел здравый смысл, призывая, наконец, разобраться в происходящем. Почти наверняка Таамас совершил зло – тогда, помимо знака от Провидения, должны быть обыкновенные, видимые доказательства. Но это так сложно, ведь Таамаса следует немедленно выгнать вон, к слугам, одновременно с тем, узнать, кто его сообщники, и что они сделали. Куда только девалась та гордость, с которой Раилаг отказывался показывать слабость Провидению? Пастр отвернулся от Таамаса и склонил голову до самой земли, закрыв глаза.
[indent]
"Н'ьота, склоняю голову перед вами. Сотворённое вами взывает: будьте благосклонны, услышьте, не отвратите ухо от голоса моего. Провидение, не оставь меня. В трудное время лишений и зла дайте знак, укажите, каким путём нужно идти. Вложите мудрость в мою голову, чтобы ваши творения, дети ваши, могли жить и славить вас, а иначе в чём прок вам от бездыханных тел? Пусть раздор не захватит нашу семью, пусть ложь не поселится в наших логовах, прошу и молю вас, молю и прошу".
[indent]
Да, как для здравого смысла, то молитва была не самой полезной вещью, если бы Раилаг не верил безоговорочно в её безграничную силу. Нельзя сказать, боги ли его надоумили, или он сам, совладав с нервами, разглядел пару идей, но стоило мысленной молитве прерваться, как с уст черношёрстого слетели грозные слова:
В это трудное время нам с Агаресом важно видеть послушание стаи. Легко слушаться, когда каждый делает то, чему обучен, то посмотрим, как вы справитесь с этим: отныне и впредь никто, кроме высших, не должен смотреть Таамасу в глаза и обсуждать его глаза. Нарушитель будет казнен, если я не решу иначе. Знайте это все, кто здесь. Передайте всем, кого нет. Я решил.
[indent]
Теперь вопрос о должности Таамаса можно отложить на неопределенный срок, сохранив его прежний круг общения. Едва ли кто осмелится глянуть в глаза ему, а если и так, пусть только попробует заикнуться об этом. Надо будет ещё Агареса предупредить о истинных целях такой авантюры. Внешне Раилаг всё ещё выглядел взбешённым, и это могло вызывать недоумение, но голос его был твёрд и чист, так, чтобы никто не усомнился.
Пока мы ждём ещё вестей... Таамас! – Раилаг опять возник перед ним, обдавая гневным выдохом его морду. – Ты понимаешь, какое царит напряжение? Поделись именем жреца, следы которого ты нашёл, чтобы его можно было пригласить сюда. Говорить загадками сейчас излишне.
Обведя же взглядом собравшихся, пастр, словно выискивая загадочного персонажа из рассказа Таамаса, остановился на Карьяе. Для неё тоже имелось пару слов. Подойдя к Кари, волк осмотрел её с лап до головы, особенно задержавшись на глазах, будто сомневаясь, что они жёлтые. Затем наклонился к самому уху и быстро зашептал, стараясь говорить так, чтобы более никто не слышал:
Мне нужен Тиеру и обучавший его наставник. Разыщи их и отправь на север Золотой Долины. Сама тоже туда иди, получится ли их уговорить или нет. Сверх того никому ни слова. Я же могу тебе доверять?

Отредактировано Раилаг (18.08.2018 05:10)

+4

6

[indent] Иорвинд вышел из леса и, помедлив, неуверенно направился к центру поляны.
[indent] Мягкая трава, на ней — васильковые цветы размером с горошину, танцующие в потоках ветра насекомые, могучее Древо впереди и троица фигур, потерянная в сплетениях его ствола... едва заметно поворачивая голову и отрешённым взглядом скользя по всему этому великолепию — миру, что по-прежнему живёт вопреки страданиям детей своих, — на самом деле жрец подмечал другое: глаза.
[indent] Сперва зелёные, небесные, каменно-серые, чуть погодя — жёлтые и, наконец, янтарные... алые. Глаза, горевшие любопытством, надеждой, страхом во мгле десятков нор. Глаза наблюдали за ним; ждали, пока он даст им то, чего их души сейчас так страстно желают — определённость.
[indent] Но пасть Иорвинда пуста, и спустя уже пару мгновений они видят это — и гаснут. Исчезают, вспыхнув прежде, точно звёзды на ночном небе — кто горечью, кто раздражением, а кто — холодной усмешкой.
[indent] Жрец подмечал их, но напрямую старался не сталкиваться, ограничиваясь боковым зрением. Слишком много эмоций вокруг. Слишком много умов, судеб и желаний, которые вдруг сплелись в один запутанный узел из неизвестности и напряжения. Иорвинд чуял это, и внутренности его поджимались от резкого чувства собственной уязвимости. Счастье в неведении? Как же.
[indent] "Проклятые догматы."
[indent] Предположение волка подтвердилось: под древом двое, судя по всему, только что вернувшихся с патруля, негромко отчитывались перед Раилагом. Жрец замедлил шаг, а затем и вовсе остановился аккурат меж рядами нор касадов и лиаров, так и не дойдя до пастра. Вместо этого он чуть повернул голову вбок и ненавязчиво скосил на него глаза.
[indent] Не вождь — раненый, загнанный в угол вепрь. Живость сменилась вспыльчивостью, уверенность — отчаянием, великодушие — охотой на еретиков. Вестимо, Эруина и вправду была для него всем; мало кто знал, каково это — когда саму твою душу перемалывают и раздирают на куски. Сейчас разговаривать с Раилагом — всё равно что нырять в море во время шторма с грозой.
[indent] И что ему скажет Иорвинд? "Я, как и все до меня, ни кота не нашёл."
[indent] "Прошу простить меня, святой отец...." Что ему до прощения? Пустые слова – Эруину они не вернут. Если только...
[indent] "Алое Солнце."
[indent] Волк сам не заметил, как медленно, словно время вдруг растянулось болотом, побрёл вдоль нор касадов и лиаров, продолжая краем глаза наблюдать за фигурами под древом.
[indent] ...пересказать Раилагу ответ Нь’ота? В нём нет ни слова об Эруине — только эфемерное изречение, которому может быть десятки, а то и сотни расшифровок; игры Богов, пришедшиеся весьма некстати. Пастр слишком сильно горюет о своей возлюбленной — как он воспримет ещё и весть о том, что в стае, возможно, зреет раскол, к тому же изречённую столь туманными словами?
[indent] Иорвинд не хотел лезть в это... это мерзкое болотище лжи и насилия. Прошлый раз обернулся потерей всей семьи — смертью отца и потерей сестры, брата... матери. Раскол — значит смерть. Лапы волка уже по локоть в крови, сердце, сжимающееся при виде тощих слуг, побитых за "мелкую ересь" касадов, трясущихся от одной "неправильной" мысли лиаров, вместе с тем отчаянно просит бежать — прочь, неважно куда, иначе рано или поздно...
[indent] Но умолчать — значит сделать то же самое: позволить пролиться крови. Вопрос только – чьей и когда?
[indent] "Возможно...," — Иорвинд, слишком увлечённый противоречивыми размышлениями, лишь обернулся на громкий голос Раилага и взглянул на него, объявляющего о чём-то, наверное, важном, пустыми глазами, но сути сообщения не уловил. Потом переспросит у кого-нибудь, — "Возможно, проповедник сможет помочь?"
[indent] Агарес производил впечатление набожного, отзывчивого волка, пекущегося о стае, как о собственном чаде, которым сам так и не обзавёлся. Винт не доверял ему отчасти из-за этого, отчасти — из-за того, что он был из "высших", отчасти — ... просто из-за предчувствия. Было в Святом нечто неприятное, но что именно, жрец объяснить не мог, посему списывал чешущееся нутро на свою укоренившуюся с молодости привычку сомневаться во всём, что связано со стаей и её обычаями.
[indent] Однако...
[indent] Проповедник был избран Провидением. Проповедник общается с ним больше всех и дольше многих, значит, он способен лучше понять слова Нь’ота, его хозяев. Или хотя бы дать Иорвинду подсказку — даже если по какой-то причине решит солгать; доля правды есть в любой лжи.
[indent] "Я надеюсь."
[indent] Волк отвернулся, прерываясь от созерцания Раилага с его докладчиками, и, нервно сглотнув (от напряжения, сгустившегося над поляной, пересохло горло), направился к норам жрецов.

[indent] Как и большую часть времени, в общей норе, где обретались жрецы и проповедник, было прохладно, на удивление спокойно и тихо — служители Нь’ота если и переговаривались, то практически шёпотом, стараясь не мешать своим "коллегам" предаваться размышлениям или молитвам.
[indent] На перепутье двух проходов Иорвинд свернул направо — туда, где обретался Пастр-над-Пастрами — но заходить далеко не стал: вроде как не принято. Вместо этого, чуть поколебавшись, — что-то всё-таки не давало ему покоя, заставляя сердце стучать в висках и дыхание вырываться из пасти чаще обычного, — он негромко откашлялся:
— Ваше Святейшество, прошу меня простить.... Иорвинд, жрец... не уделите мне немного времени? Это... это касается матери Эруины. Возможно.
[indent] Волк замер, прислушиваясь.
------> Норы жрецов и проповедника

Отредактировано Иорвинд (19.08.2018 17:38)

+2

7

Когда Раилаг был рядом, он, словно магнит, перетягивал внимание Карьялы на себя. Остальные живые существа на его фоне размывались, сливаясь с окружающей средой. Кари пыталась впитывать состояние пастра, пыталась наблюдать за ним, понимать. Она не могла говорить о многом из того, что ее тревожило, и была вынуждена молчать, пытаясь прочитать все между строк - по движениям, взгляду, тембру голоса. Еще больше ей хотелось бы сделать, и охотница бесилась от невозможности выразить хоть малую толику того, что кипело страстями внутри нее, чувствуя, что обычаи и условности только сгущаются еще гуще, угнетая, придавливая к земле невыносимым грузом.
Таамас все-таки решил рассказать о жреце, и Карьяла было стрельнула в него возмущенным взглядом, но почти сразу же мысленно себя затормозила. Может быть, белый был прав? Стоит быть честными… Она вновь обратила взор к Раилагу. Он выглядел несколько озадаченным.
Нет, не всегда правда является благом. О некоторых вещах лучше не знать - по крайней мере, до поры до времени. Да, конечно, с точки зрения иерархии, она должна была отчитываться обо всем, что она узнает и замечает, и не думать. Но с точки зрения личности… Раилаг уже давно не просто лидер. Раилаг - близкий, о благополучии которого Карьяла должна заботиться, поскольку иногда ей даже казалось, что никому, кроме нее, нет никакого дела до того, что чувствует пастр. Стая была готова бросить в лицо своему лидеру любую правду, совершенно не заботясь о том, что же будет дальше.
А тем временем Таамас обратил внимание Раилага на свои глаза. В мгновение темношкурый переменился, и все внутри волчицы сжалось, когда он стрелой ринулся к жрецу. Пастр был решителен и непоколебим. В какое-то мгновение Карьяла даже ужаснулась, тому, что он может причинить вред Таамасу прямо сейчас, прикрываясь наказанием…
Нет, конечно, Раилаг был не таким. Но разве грусть не уродует, не искажает? Может быть, он уже не в состоянии переживать свою грусть, и ему нужно хоть как-то выплеснуть ее. Вдруг обвинит во всем Таамаса только потому, что цвет его глаз поменялся?
Но волк не потерял контроль, и не утратил способность здраво мыслить. С облегчением серошкурая выслушала его решение. Таамасу повезло - пастр, как всегда, знал подходящее решение. Она не смогла сдержать легкой улыбки облегчения, которая на короткое мгновение появилась и почти сразу же пропала. Стена, которую Таамас и Карьяла выстраивали между друг другом, сейчас рухнула. Кари понимала - ей не все равно. Больше нет.
Взгляд Раилага вдруг задержался на Карьяле, и она выпрямилась, встав в струнку, ощущая, как начинает дрожать под его суровым, сильным взглядом, одновременно чувствуя свою уязвимость и горячее обожание, пульсирующее где-то в животе. В горле мгновенно пересохло, когда пастр подошел к ней, и тихо произнес свою просьбу (приказ?), обжигая ухо молодой охотницы своим горячим дыханием. Даже сейчас, когда ситуация вокруг была напряженная и из ряда вон выходящая, он оказывал на Карьялу огромное влияние, игнорировать которое она не могла, даже если бы очень захотела.
Коротко кивнув, она резко развернулась и устремилась на поиски Тиеру и Коднака.

=> Золотая долина.

+2

8

Что-то внутри белого было сломано изначально или немногим позже рождения. Что-то связанное со способностью видеть чужие эмоции и давать им необходимый отклик. Поэтому волк очень редко понимал самостоятельно, когда можно промолчать и не расстраивать кого-либо. В долгосрочной перспективе - и самого себя.
Раилаг, возникший в максимально опасной близости к морде, был похож на грозовую тучу. Таамас продолжал изображать каменного волка. Получалось на удивление хорошо. У каждого.
Белый напряженно вслушивался в слова пастра. Чуть заметно содрогнулся всем телом, будто выдыхая, когда услышал, что его не разжалуют (но кому нужен сероглазый жрец?) и не накажут прямо сейчас. Потом подумал, что для остальных стал похож на заснувший пчелиный улей - только чуть слышно жужжание, но тронь его лапой, и разъяренные пчелы попытаются искусать тебя всего. Приютили же на свою голову.
Нерешительно зверь повернул голову и осмотрелся. Пока он смотрел на отца, ему казалось, что мир вокруг замер и тоже старается не дышать. Но сейчас Таамас видел хаотичные движения - ветер, разносящий опавшую листву по поляне, переминающиеся лапы, не способные замереть, почувствовав столь сильный накал. Картинка размывалась, мельтешила. Жрец отметил, что красными глазами и смотрится лучше, и видится дальше, а с этими всё не то и не так. Стыдился он их - и перед собой, и перед состайниками, что теперь должны были и свои глаза прятать в его присутствии, и перед богами, что наверняка наблюдали за его действиями.
- Я... бы сказал, но не могу. След старый, теряется. Но всё еще немного пахнет травами для церемоний. Только жрецы их берут.
Немного помолчал и порассматривал землю у себя под лапами. Теперь, когда было введено это странное правило, он резко чувствовал, насколько "лишние" его глаза. Приходилось думать, куда их деть, чтобы не было неловко всем остальным и чтобы никто случайно не натолкнулся.
Карьяла куда-то резво убежала. Раилаг до сих пор стоял рядом и нагнетал. Да и вообще всё стало каким-то угнетающим, хотелось поскорее уйти и начать разбираться со свежими проблемами, пока они не собрались в одну большую супер-проблему.
"Я не знаю, не знаю, не знаю! У меня за сегодня обесцветились глаза, я ходил в патруль с Карьялой, вокруг толпа встревоженных волков и до сих пор никто не принес дельной зацепки!"
Когда Таамас чего-то боялся, он в первую очередь думал о своей реакции и о незримом, но ощутимом порицании богов. А тут такая социальная ситуация... И он уже выглядит виноватым перед провидением (за что?), а ещё и пастр смотрит на него, а видит и не Таамаса вовсе.

Отредактировано Таамас (25.08.2018 20:32)

0


Вы здесь » Пангея » Лагерь » Цветущая поляна