Пангея

Объявление

Рейтинг: 16+ Система: локационно-эпизодическая Теги: авторский мир, о животных, приключения

Добро пожаловать в далекое прошлое, наш потенциальный игрок или случайный прохожий! Ты попал в суровый климат континента Пангея, где на грани войны обитают доисторические хищники. Из курса географии и истории ты можешь помнить, что был некогда на Земле ледниковый период: продолжительные зимы, короткие оттепели весной и непродолжительные потепления летом. Мы вернули игроков на 2 миллиона лет назад, когда охотники и их жертвы боролись за своё существование зубами и когтями.
Последние обновления
События
Навигация
Погода
Действующие квесты
01.09.18
С началом нового учебного года, дорогие игроки! Теперь мы можем с гордостью сказать, что самое трудное время года - лето, - мы с вами удачно пережили. В будущем нас ждут новые ивенты, бонусы и вкусняшки, а также крупные обновления и, быть может, даже новые племена.
В игре мы чувствует острую нехватку членов львиного прайда, поэтому, если вы задумали нового персонажа или впервые вступаете в игру на нашем форуме, подумайте - не стать ли вам частью высокогорного народа севера?
☼ Летнее преображение стартовало!
Выполняйте простые задания, зарабатывайте баллы и получайте покрас уникального лайнарта специально под вашего персонажа!

Мы всё ещё ищем креативного и активного модератора, готового взять ответственность за проведение интересных ивентов и конкурсов!
Сейчас: середина осени, сезон подготовки к зиме
Зима приближается, ледяными когтями впиваясь в стволы и почву. Листва на деревьях практически полностью исчезла, и первые снега уже накрывают землю. Травоядные животные уходят на всё большие расстояния в поисках пропитания.
В горах пасмурно, всё чаще тучи разрождаются дождём и снегом. В Хвойном лесу до снегопадов ещё есть время, трава постепенно желтеет, а в золотой долине на севере можно наблюдать прекрасный листопад. На просторах вечной мерзлоты постепенно крепчают морозы, ещё немного - и настанет время снежных бурь и гроз.
-
Ждём в игру:
-
-
-
-
-

Иттер
Создатель, куратор Прайда

Азра
Технический администратор

Готард
Сопроводитель, куратор Союза

Эбэ
Гейм-мастер

Ищем!
пиарщика

Ищем!
креатора неигровых событий

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пангея » Прошлое и настоящее » Вера в доводы души


Вера в доводы души

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Место
Оленья тропа

Время
конец весны, вторая половина дня

Погода
тепло с переменной облачностью, легкий ветер

Сюжет: Молодой жрец Иорвинд случайно наталкивается на травника, неподвижно сидящего над костьми недавно поглощенного Стаей оленя. Какие зерна сомнения посадит эта встреча в головы юных волков?
Персонажи: Иорвинд (1,5 года), Оскари (1 год, 1 месяц)

+1

2

Теплый сезон приближался к своему разгару, а потому сейчас было наиболее благоприятное время для сбора лекарственных трав. Травники Стаи активно выбирались в лес, запасаясь травами на сейчас и на будущие, менее щадящие времена. Оскари был одним из тех, кого сегодня отправили пополнить запасы.
Волк не спеша семенил по тропе, что когда-то была протоптана древними оленями. Лес сегодня был необычайно тих. Только легкий шелест листвы и отдаленные пения птиц пронзали тишину. Не видно и не слышно было и оленьи стада, что часто паслись здесь. Однако Оски не нашел это странным, он знал, что утром охотничий отряд ушел в эту сторону. Наверняка, они и распугали всю крупную дичь, заставив их укрыться на более безопасном пастбище хотя бы на сегодня. Волк оглядывался по сторонам не сбавляя шага и иногда останавливался, чтобы принюхаться, учуять что-либо полезное из трав. Первое время ему не удавалось найти ничего существенного, но вскоре он уловил в воздухе запах свежей оленины.
Похоже, охота выдалась удачно, - Оскари улыбнулся сам себе, невольно радуясь правильности своей гипотезы и успеху собратьев.
Но тут же его желудок предательски заурчал, давая знать, что он давно не поглощал ничего питательного. Волк понадеялся, что само провидение позволило ему обнаружить эту дичь и не будет против, если он ненадолго отступится от своей миссии, дабы подкрепиться. С этой мыслью он свернул с тропы и двинулся в ту сторону, откуда доносился запах.
Когда Оски добрался до места назначения, он немного разочаровался. Конечно, он и не ожидал увидеть оленя ещё целым, нетронутым своими собратьями, но всё же надеялся, что остатков хватит, чтобы наесться. В действительности же перед ним  лежал почти полностью объеденный старый олень - голова да кости. На лапах животного ещё оставалось совсем немого мяса, вокруг него кружили мухи. Всё это представляло не самый привлекательный ужин, но выбирать не приходилось. Оски обнюхал труп, убедившись, что дичь была забита и съедена волками, а не каким-либо забредшим сюда пещерным медведем. В последний раз осмотревшись по сторонам, волк склонился над ним и стал обдирать остатки мяса. В один момент, прокусив одну из задних лап до кости, Оскари на мгновение остановился. Тот кусок, что он только что проглотил, оставил в лапе животного идеальный вид на кость, сухожилия и мышцы. Завороженный, волк стал осматривать это место укуса - то, как все эти части были соединены друг с другом.
Не так давно травник всерьез стал интересоваться строением тела животных и своих собратьев. Пару лун назад кто-то из преданных в Стае сломал лапу. Молитвами и усилиями хилеров и травников больного выходили, но лечение было долгим и полным ошибок, как показалось Оски. Глядя сейчас на оленью лапу перед собой, он пытался сообразить, можно ли было сделать лечение более эффективным. Схоже ли строение оленьей лапы со строением лапы волка.

Отредактировано Оскари (19.06.2018 21:30)

+1

3

[indent]  На леса спускался ясный, тёплый вечер. Пышные, похожие на белоснежных бизонов облака скользили по ветру, а меж ними струился свет; свет танцевал по стволам, по буйной зелени меж листьев и ветвей - волна за волной пробегался по траве, кустарникам, по высоким кронам, заставляя мир мерцать переливами голубых, золотистых, бурых, салатовых, еловых и тенистых оттенков. Запахи кочевали вслед за лучами, тысячи тонких ароматов земли, деревьев и всевозможного зверья, объединённых одним - свежестью. Чистотой. Нетронутостью и оттого - невообразимой лёгкостью.
[indent] Прелестный вечер! Под таким небом да сидеть перед кряжистым, напыщенным индюком - простите, жрецом - слушая его гнусавые монотонные излияния про догмы, которые нельзя нарушать, про распорядок дня, который жизненно необходимо блюсти, про мысли, которые нельзя думать? Задавать ему вопросы, в ответ на кои последует очередное "так быть не может, потому что не может быть никогда"? С камнем общаться - и то полезнее: тот хотя бы нос от тебя не воротит. И, кажется, даже порой понимает.
[indent] Бежать, бежать прочь - как бежал всегда. Мир, о законах которого без умолку гундосит старый-молодой жрец, он вот, под носом; только лапу протяни, только коснись, и всё узнаешь - сам, без посредников.
[indent] Да, в этот прелестный вечер - вернее, в его преддверии - почти в припрыжку, с фирменным выражением довольствия на морде Иорвинд игриво скакал по лесу в сторону приморской опушки. Нынче там обещает быть весело: молодняк от приближённых и преданных, те, что посмелее и понаглее, соберётся маленькой стайкой и устроит пляски с песнями под луной, под взором самих Нь'ота - без посредников. Без напряга. Без строгих взглядов, укоров и бесконечных "надо", "делай", "ты обязан".
[indent] Обычные игрища переярков - во всяком случае, за это их полиция нравов не вздёрнет, если не переходить определённые... предельные границы. Хоть какая-то, но свобода. Буйство молодости и огня, пылающего в их сердцах и глазах.
[indent] Пока что у Иорвинда было время подурачиться и в одиночестве; что он, собственно, и делал, по пути отвлекаясь на мимолётные броски за птицами, барахтание в высокой траве и прыжки по лужам. Ещё щенок - и щенком, честно говоря, хотел остаться. Не для того ли им дана жизнь и дан разум, чтобы, отмечая мастерство богов-художников, бесконечно открывать в их творении всё новые и новые грани?
- Эй! - Винт затормозил, широко расставив лапы и задрав голову: на ветке восседал громадный ворон, птица чернее ночи и мрачнее леса под небом без луны. Он смотрел на волка своими бездонными глазами-бусинами; волк смотрел ему в ответ, улыбаясь и блестя восхищённым взглядом. Долго это не продлилось - громко каркнув, преисполненный напускной важности, - совсем как тот жрец, - ворон спорхнул с ветки, взмахнул широкими крыльями и устремился куда-то меж деревьев.
- Кар! - очень похоже ответил ему Иорвинд и порысил следом: хотелось задержать этот момент, проникнуться его загадочностью до мозга костей, утонуть в тайне, что птица хранила меж своих чёрных-чёрных перьев.
[indent] Впрочем, уже через десяток секунд внимание волка привлекло нечто другое. Нечто, заставившее его приостановиться на небольшом возвышении и кинуть взгляд меж ближайших сосен. Там, на небольшом пятачке в окружении зарослей ежевики и грозных высоких стволов копошился собрат. Казалось бы, ничего необычного: некий волк просто догладывает чужую добычу (не мог же он один всё это съесть, правда?). Но если хорошенько присмотреться...
[indent] Голова Иорвинда, дёрнув ушами, упала чуть вбок, точно сломанный механизм, разве что без скрипа и скрежета. Понаблюдав ещё немного, он всё-таки тронулся с места и, стараясь особенно не производить лишних звуков, - чтобы не мешать, - подобрался поближе к рыжему... незнакомцу? Знакомцу - по-крайней мере, Винт не раз видел его среди преданных; кажется, тот числился будущим травником.
[indent] Волк осторожно выглянул из-за его плеча. Лапа. Оленья лапа. Крупная и практически бесплотная - одни кости да сухожилия. Но что-то в ней привлекло юного собрата, и Иорвинду очень хотелось знать, что именно. Поэтому, когда переярок наконец обнаружил его присутствие, - или чуть погодя, когда перестал делать то, что делал, - жрец ответил на его взгляд одновременно приветливым и вопросительным выражением морды.

+1

4

Мясо, кости, кожа, шерсть, клыки и когти - куски какой-то материи. Если всё остается так, как задумал создатель, то существо живет. Оно переживает события, думает и чувствует, принимает решения и действует. Оно меняет мир вокруг себя. Когда кем-то мастерски созданный механизм тела нарушен, он выходит из строя. Чувство восхищения переполняло грудь Оскари, пока он беспрерывно пялился на объеденную лапу чужой добычи. Огонь, желающий познать все тайны того, как работает этот механизм, разгорался с каждой минутой всё больше и больше. Внешне этого не было заметно, но в голове юного волка несся поток мыслей и желаний. Где-то теплилась вера, что секрет может быть найден и обретен им.
Кто создал столь идеальное творение? Кто в этом мире владеет такими знаниями и умениями, чтобы просчитать и построить нечто подобное? Где добыть эти знания? Где найти секрет оживления материи? Легенда говорит, что четвертый из Великих Нь'ота - Чий'ни - создал всех зверей и птиц. Однако он с другими богами сейчас гуляет по бескрайнему недостижимому смертным Космосу.
Единственные, к кому хоть как-то близки Нь'ота - это пастры и лиары. Может, отец и прав, что только волей провидения можно вылечить больного? - словно водопад с холодной водой на голову Оскари обрушились сомнения, пытаясь потушить огонь в его груди и смыть все амбиции. Оскари раздраженно сморщился, сузив свои глаза, злополучного желтого цвета - напоминание о том, что ему недоступно. На этот раз зависть юркой змеей впилась ему в грудь, - зачем тогда Великие Нь'ота наделили рядовых и слуг способностью думать и принимать решения? Это испытание, что является частью искупления?
Оскари, зафиксировавший взгляд на одной точке и подвергающийся терзаниям желаний узнать что-то ему недоступное, почти полностью абстрагировался от окружающего мира. Но этого "почти" всё же хватило, чтобы заметить присутствие кого-то другого рядом с ним, когда этот кто-то оказался совсем близко.
Повернув голову назад с кратким, резким и почти беззвучным вдохом, означающим испуг, Оски обнаружил у себя за спиной серого собрата. Взгляд вопрошающих янтарных глаз был направлен прямо на него. Цвет этих глаз сразу включил сигнал тревоги в голове травника. Мгновенно возник это нерациональный страх, словно эти янтарные глаза могут прочитать его мысли, обвинить его в грехах и наказать за сомнения. Со всей сомнительной грацией присущей волку, Оскри быстро встал и одновременно попытался повернуться к лиару мордой к морде. Попытка завершилась тем, что он остановился к нему полубоком, неосознанно частично перекрывая оленью лапу, на которую только что смотрел. В тот же момент, он осознал, что стоящий перед ним собрат выглядел весьма дружелюбно. Почти ровесник. Примерно того же роста. Кажется, это был Иорвинд - жрец. И, да, никто не может читать мысли. Ложный сигнал тревоги затих так же быстро как и появился. Теперь осталось понять, что бы сказать в своё оправдание и почему в принципе нужно оправдываться.
- Эмм.. - промычал Оскари, быстро пытаясь собрать мысли воедино. Волк не знал, как давно жрец наблюдал за ним, но он попытался представить, как он минуту назад выглядел для собрата - долго сидящий над добычей без особых движений, - я немного задумался. Охота преданных выдалась удачной сегодня. Но мяса осталось совсем немного. Сомневаюсь, что ты захочешь присоединится к пиршеству.
Оскари говорил абсолютную правду, но почему-то всё равно звучал, словно напакостивший щенок, пытающийся лгать перед родителями. Жалкая попытка как можно скорее объяснится и перевести тему парой едва связных предложений. Он громко выдохнул и неуверенно улыбнулся, наивно надеясь, что его ответ будет принят без дальнейших вопросов.

Отредактировано Оскари (06.07.2018 22:37)

+2

5

[indent] Круглые, что каштаны, глаза уставились на Иорвинда в ответ.
[indent] "Спокойно, приятель," — смущённый реакцией состайника – пусть и вполне ожидаемой – волк развесил уши и чуть сгорбился, будто бы стараясь выглядеть менее… угрожающим, что ли. Менее опасным. — "Это всего лишь я."
[indent] Хотя, вероятно, проблема в том и заключалась. Ведь «всего лишь я» — лиар, сын командира, жрец… поправка — ученик жреца, но и оное ускользало от парий, а то и от касадов, когда они, едва завидев янтарноглазого, превращались в смиренных, податливых, как мокрая глина, козочек. Ме-е-е…
[indent] Сердце кольнуло раздражение. Винт поспешил выдворить его прочь, вполуха, с отсутствующим взглядом выслушивая оправдания травника. "А ногу-то загородил. Зачем? Делиться не хочет? Ай да ладно, что за нелепица! Почему ногу? Почему он так увлечённо разглядывал её? Что-то увидел? Да, что-то увидел. Что-то, что увлекло его мысли в пляс, какую-то деталь, примечательную именно ему, значимую для него и, быть может, для кого-нибудь ещё… что там?"
[indent] Губы волка медленно растягивались в улыбке, покуда та не достигла апогея — как раз в тот момент, когда смолкло последнее слово травника.
— И тебе привет, — как ни в чём не бывало усмехнулся Иорвинд, выдёргивая своё внимание в осязаемый мир. "А? Пиршество?" Жрец вытянул шею вперёд и вбок, выглядывая из-за собрата в попытке рассмотреть, что тот прячет. Ногу, разумеется. А с ней — и прочие конечности, и таз, и позвоночник, одним словом, дивный экземпляр оленьего скелета, почти полностью обглоданного, со шкурой, сухожилиями, редкими остатками мышц и хрящами. Вроде ничего необычного, но…
[indent] "Почему нога?"
[indent] "Я чую подвох и хочу узнать, где он."
[indent] Точнее сказать — сгорает от любопытства. Пустяк? Возможно. Иорвинд вообще любитель увлекаться — мелочами на пару мгновений и колоссальными, невероятными по своей природе вещами — на много жизней вперёд.
[indent] Жрец вновь воззрился на травника:
— Я взгляну? — двинулся вперёд. По-своему аккуратно и грациозно, не поворачиваясь к собрату спиной, — как игручий щенок, изображающий патрульного в духе «я за тобой слежу» — всё так же обаятельно улыбаясь, Винт обогнул его по дуге на короткой дистанции, а затем, оказавшись уже на стороне туши, отлепился от рыжего и зашёл оленю со спины.
[indent] Взгляд невольно упал на морду — единственную более-менее целую часть, почти первозданную. Глаза… такие пустые, такие… безразличные, как сама космическая Пустота. Ухмылка лиара на пару мгновений угасла в тон тем глазам, превратившись в безжизненное, блеклое подобие себя. Он не жаловал убийство — даже ради пропитания, хоть и приходилось... волей Нь’ота — жестокой волей. Или нет? Возможно, они, мясоеды, просто испортились, потянув за собой других.
[indent] "Бедолага," — Винт осторожно опустил когтями оленье веко, — "надеюсь, ты простишь нас за то, какие мы есть."
[indent] Наваждение прошло столь же быстро, как нахлынуло. Вдохнув, словно собирался вот-вот разразиться тирадой, жрец вернул своей лёгкой, не сходящей с губ улыбке прежний задор, мельком взглянул на травника и перегнулся через тушу, облокотившись грудью и локтями о костлявый олений бок.
[indent] Итак, нога. Иорвинд уставился на неё так внимательно, как смотрят впервые щенки на гусеницу под их лапами. Жёлтая, узорчатая кость была тут и там облеплена кровавыми ошмётками; кое-где тянулись сухожилия, местами оборванные, полупрозрачный хрящ с головками торчал из-под небрежно повисших на тонком жире — или что это тут такое сопливое? — лоскутов шкуры. Довольно занимательная картина. По-своему эстетичная — если, конечно, забыть, что это чья-то раскуроченная в хлам нога.
[indent] Но отвращение успешно подавлялось жгучим интересом, и Винт, вытянув лапу, надавил на одну из костей — та с чавкающим скрипом сдвинулась с места, повернувшись от хряща туда и обратно, но так и не сойдя с траектории: тяжи сухожилий, те, что ещё остались, не дали ей вывернуться из ямки, точь-в-точь подогнанной под костяную головку.
[indent] Олень "мотнул" ногой, прямо как если бы оттолкнулся ею от земли.
— Потрясающе, — выдохнул Иорвинд и, сложив передние лапы крестом, всё так же облокачиваясь о скелет, поднял взгляд на травника, — что скажете, лекарь?
"Тебе ведь это интересно, не правда ли?"

Отредактировано Иорвинд (17.07.2018 21:05)

+2

6

[indent] "Отчего он улыбается? Да, конечно же, он не поверил. Кончено, ему мало моих слов. Начал оправдываться даже не поздоровавшись, дурень – это явный признак того, кому есть что скрывать." – Оскари смущенно кивнул в ответ на приветствие серого волка. Теперь точно было не выкрутиться.
[indent] Когда лиар попросил взглянуть на труп оленя, Оскари молча кивнул снова, словно боясь ляпнуть чего-то лишнего. Глаза Иорвинда, кажется, горели любопытством, но прямо сейчас их взгляд был впечатан в травника. Это и необъяснимая улыбка, заставляли Оскари чувствовать себя крайне неловко. Травник в это время по большей части старался смотреть куда-то в сторону. Но когда собрат наконец-то переключил свое внимание на оленя и стал осматривать его, Оски стал осматривать самого Иорвинда, словно пытаясь проникнуть внутрь его черепной коробки и прочитать все его намерения.
[indent] Когда жрец на минуту замер и дружелюбное настроение его помутнело, это сначала насторожило травника. Как затишье перед бурей. Но потом до него дошло.
[indent] "Неужели ему жаль оленя? Какой странный," – Оскари это позабавило, и он беззвучно усмехнулся. Не то чтобы он сам никогда не испытывал сочувствие к добыче. Такое было раз или два и только на мгновение, как секундное помутнение рассудка. Но вообще смерть дичи казалась ему чем-то естественным, закономерным. Охотники работают и тратят силы на то, чтобы добыть себе и Стае пропитание, чтобы выжить. Какое здесь место жалости? Но всё же этот небольшой жест скорее предрасположил Оскари к Иорвинду, чем оттолкнул. Проявление сочувствия к другим живым существам не могло быть плохим знаком. Напряжение, в котором всё это время находился волк начало постепенно таять.
[indent] Но всё же Оскари не спешил сразу отвечать улыбкой на улыбку Иорвинда, когда она вернулась на свое прежнее место, как ни в чем ни бывало. Лиар явно переключил свое внимание на оленью лапу. Оски также перевел взгляд на неё. Да, ничуть не изменилась с тех пор, когда он долго пялился на неё.
[indent] Но вот под давлением лапы собрата что-то поменялось. Кость сошла с места, а потом вернулась обратно точь-в-точь, как стояла ранее. В голове Оскари вспыхнула искра. Идеальный механизм, где каждое знает свое место и выполняет свою роль. Если на сгибе лапы кость выходит из своего места, стоит лишь применить немного силы, и из-за напряжения сухожилий она легко станет обратно.
[indent] — Потрясающе. Что скажете, лекарь? — Оскри перевел свой взгляд обратно на Иорвинда, почти лежащего на туше и забавно скрестившего лапы. Теперь травник не смог (или не захотел) сдержать легкой улыбки.
[indent] — Мой вердикт - пациент мертв. И волк, топчущийся по нему делу не поможет, — Оскари, расслабился достаточно в присутствии жреца, чтобы наконец-то усадить свой зад рядом с тушей. На несколько секунд он замолк, снова уставившись на лапу, вид которой сразу стер улыбку с его морды. "Что в том, если я поделюсь с ним немного своими мыслями? Но не слова о провидении. Может, он сможет рассказать мне о чем-то, что мне не дано понять?" — волк вздохнул.
[indent] —  Тело этого оленя, наши тела… — произнес Оскари тихо, говоря на тон ниже чем ранее, — они удивительно устроены, не так ли? — травник выдержал очередную паузу, и поднял свой взгляд на жреца, — Я думал, если бы я… мы могли уделить больше внимания их изучению, может, мы могли бы… помогать нашим собратьям лучше?

Отредактировано Оскари (16.08.2018 21:43)

+1

7

[indent] Где-то глубоко в непроглядной мгле души, средь темнейших её столпов шевельнулось нечто; крохотное, неприметное даже для самого Иорвинда. Самодовольство. Этому червю, залёгшему на дне, приятна была мысль, что его выделяют среди всех прочих сознаний этого мира. Неважно, как и почему, главное — выделяют. Пьянящее ощущение особенности, уникальности... избранности. Пусть мимолётное, неокрепшее, но всё же... каждый такой взгляд — полный ли страха, восхищения или уважения — питал червя в сердце волка, который однажды мог вырасти в легендарного Змия, великого и ужасного... если на то будет воля Провидения.
[indent] Сейчас же он был просто самолюбивым, но отзывчивым переярком, любящим и одновременно избегающим внимания к своей персоне — одним словом, клубком противоречий. Ему нравилось, что слуги и касады (да и некоторые лиары тоже) смотрят на ученика жреца как... как, собственно, на ученика жреца, и в то же время его раздражало, когда это отношение мешало им получать обоюдное удовольствие от общения на его, Иорвинда, условиях; потому волк любил ещё и показывать всем и каждому, что он такой же, как они. В конце концов он убеждал в том и себя, вот только червь всегда оставался червём, пусть мелким, незримым — и вряд ли этот червь когда-нибудь исчезнет.
[indent] Меж тем атмосфера, царящая над трупом оленя, постепенно становилась всё более миролюбивой. Даже компанейской, что подтверждала улыбка на губах у травника и его возобновившийся интерес к оленьей ноге.
— Увы, — вздохнул Иорвинд, качнув лапами и вновь пробежавшись по туше взглядом, — но, согласись, было бы круто уметь оживлять мёртвых? — жрец соскользнул с туши назад, но лишь для того, чтобы одним грациозным — практически оленьим — прыжком перемахнуть на сторону Оскари, развернуться и бесцеремонно усесться на ляжку рядом с оленьей головой.
— Представь себе – жизнь и смерть в твоих лапах, — в глазах Иорвинда на мгновение блеснул огонь — завораживающий... и исполненный тёмного желания. — Ты смотришь за грань. Возвращаешь новорождённых их матерям, отцов сыновьям и дочерям, любимых – друг другу. Или вот, — волк не без горечи в голосе кивнул в сторону оленя, — добычу возрождаешь. Убил — и возродил. Никакой больше вины. Никакой крови. Только ты — и твоя сила.
[indent] На пару мгновений волк улетел в своих мыслях далеко за пределы разумного, так что его отрешённый взгляд вперился в травника, словно вознамерился вытащить из него душу. На самом деле власть над жизнью и смертью раскрывала перед своим обладателем гораздо большие горизонты... гораздо большие. И Винт бы запросто мог продолжить вещать, во всех красках расписывая перспективы установления мира во всём мире путём поднятия армии мертвецов из всех когда-либо живших на земле и безвременно погибших в пустых боях животных... но вдруг понял, что только что загрузил несчастного травника целой скалой отъявленного богохульства.
[indent] О, как бы брюзжал сейчас Дариус... выкатившиеся от возмущения глаза — и щёки — наставника живо предстали в голове Иорвинда, отчего тот хрипло хохотнул, сделав свои только что звучавшие слова ещё более жуткими.
— Ладно, расслабься, — вновь улыбнулся он — то ли травнику, то ли морде старшего жреца в своём воображении, — я так шучу. На любителя.
[indent] Впрочем, у Оскари тоже были мысли насчёт туши — не столь абстрактно-бредовые, как у мистера "Тоже-Мне-Ученик-Жреца", но интересные и, скажем, не слишком вписывающиеся в привычные стайные нормы.
— О, — внимание Иорвинда переключалось столь же быстро, как у воробья; потому он быстро подхватил идею травника и в голове своей мгновенно раздул её до грандиозной и немало восхитившей его конструкции. О ждущей его сходке на берегу было благополучно забыто — во всяком случае пока, — удивительны? Братец, да они великолепны! Посмотри, — жрец вскочил на ноги и встал сбоку от собрата, фактически прилип к нему, точно желая взглянуть на оленя его — чужими — глазами, — посмотри, как он сложен! Охвати взглядом всё тело целиком и — о, да, — оживи его. Мысленно. Представь, что всё это, — Винт вновь подошёл к трупу и сделал забавный жест лапой, — работает сообща. Его ноги сменяют друг друга в особом ритме, позволяя ходить, рысить, бежать, прыгать! Его челюсти поднимаются и опускаются, трутся из стороны в сторону, его сердце бьётся, бока дрожат, а глаза вращаются в глазницах, направляя взор, и он видит мир — как мы, но по-другому, со своей стороны!
— Но сейчас, — волк резко замолчал. Подошёл к оленьей голове, приподнял её за ухо и отпустил — с глухим стуком та ударилась оземь, подняв небольшой столб пыли. Пару мгновений Иорвинд смотрел на неё с нечитаемым выражением морды; сожаление, страх и любопытство переплелись между собой в его взгляде, поднятом затем на травника, — он недвижен. Скажи мне: почему? Почему душа решила оставить свою оболочку? В какой момент? Тогда ли, когда клыки перекрыли оленю дыхание? Когда они пустили ему кровь или когда вонзились в бок, вырывая куски плоти? Но почему?
— Забавно, — отрешённо произнёс он под конец, вновь растягивая губы в улыбке; уже не столь сияющей, скорее, лёгкой и задумчивой.
— Знаешь, — волк виновато взглянул на травника, — я ведь всего лишь хотел сказать, что у тебя котовски офигенная идея. Мы так мало знаем о мире, который создали Нь’ота, и, если честно, я до сих пор не могу понять, почему.

+2


Вы здесь » Пангея » Прошлое и настоящее » Вера в доводы души