Пангея

Объявление

Рейтинг: 16+ Система: локационно-эпизодическая Теги: авторский мир, о животных, приключения

О, гость... Когда-то это был проект о далёком прошлом, в котором игроки попадали в суровый климат континента Пангея, где на грани войны обитали доисторические хищники. Здесь был некогда ледниковый период с продолжительными зимами, короткими оттепелями весной и непродолжительными потеплениями летом. Так мы возвращали игроков на 2 миллиона лет назад, когда охотники и их жертвы боролись за своё существование зубами и когтями.

01.12.18
До свидания, Пангея! Семь месяцев назад, открывая вновь проект Пангея, мы не думали, что он просуществует так недолго. Решение об официальном прекращении нашей работы далось нам с трудом, хоть мы и видели, к чему всё идёт.
Хотелось бы поблагодарить от всей души тех, кто был с нами, и был активен, кто помогал нам улучшать ролевую и кто вложил в неё частичку себя. Некоторые игроки и персонажи запомнятся лично мне надолго, а некоторые знакомства мне бы хотелось продолжить не здесь, но где-то в другом месте. ..Продолжение..
Над проектом работали:

Иттер
Создатель того, на что падает свет

Азра
Технический администратор, дизайнер

Готард
Сопроводитель, бессменный иллюстратор

Эбэ
Гейм-мастер, гениальный актёр

Карьяла
Гейм-мастер, у которого остался один большой секрет


Если у вас когда-либо появятся идеи, предложения, свои проекты, я, Иттер, с удовольствием откликнусь, пишите вк: жмяк. Азра также не против обменяться контактами, напишите и ей жмяк. И, конечно же, наш несравненный Тард: жмяк.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Пангея » ­Наше общее прошлое » Моя/твоя революция


Моя/твоя революция

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://img00.deviantart.net/9e18/i/2014/260/b/e/landscape_sketch_1_by_janphilippeckert-d7zhkhh.png

Место
Граница прайда и союза: Мост

Время
утро в середине лета

Погода
в горах прохладно, но снега нет

Сюжет: для Готарда день начинается обычно - он вызывается в одиночный патруль в горы. В эти же самые минуты по другую сторону баррикад молодая львица Иттер разрывает стискивающие её всю жизнь оковы и бежит прочь туда, куда глаза глядят. И если вторая уже совершила свою революцию, что же ожидает на холодных склонах первого?

Персонажи: Готард (2,5 года, рядовой) и Иттер (3,5 года, помощница целителя)

0

2

[indent] Рядовой раб Союза усердно трудился на его благо. Свободные рабы, как известно, куда надежнее и полезнее подневольных: охрана им не требуется, бунт исключается, а дело своё они исполняют с той страстью и усердием, будто от этого зависит завтрашний восход солнца. Иди куда скажут и делай то что позволят, тащи то что загрузят - тебе всё по плечу! Готард был жаден до работы. Нехотя делил обязанности с кем бы то ни было - вот и сегодня, по обыкновению, он вызвался в одиночку прочесать львиную границу.
[indent] Сотни метров над морем, где на жителя низин снисходит небольшое опьянение. На ветру слезятся глаза, камни вытягивают всякое тепло из лап, заставляя слегка неметь подушечки. Восходящие потоки со дна тянут мертвечиной. Вдалеке - узкая каменная полоса, соединяющая склоны. Мост.
[indent] Бесправный воин отмерял шаги воль ущелья. Обычно твёрдая размашистая походка сбилась - виной тому ноющая передняя лапа. Время от времени она кровоточила. Обращать внимания на это было нечего - обыкновенный учебный поединок, расплата за нерасторопность. Кажется, за те несколько лун под отцовской муштрой рядовой совершенно потерял любую чувствительность к боли: теперь она воспринималась как нечто обыденное и совершенно не требующее и малейшего участия.
[indent] Приоткрыв пасть, кот медленно втягивал воздух. Летняя прохлада подсушивала нёбо и язык. Между слоями запахов горьких горных трав, кисловатой вони падали, едва заметных эфиров далёкого ельника различался ещё один - и от него прижимались уши и сводило губу в полуоскале. Чужак. Лев, ни с чем не спутаешь этот кошачий душок. Готард в полной боевой готовности последовал по пахучему следу. Ветер дул в морду, не собираясь предупреждать вражеский отряд. Менее всего сейчас хотелось ввязаться в драку - кот ступал тихо, стараясь затеряться среди скал. Ему повезло - серо-бурая шкура служила лучшей маскировкой. Если иноземцы не переступали границу, Тард даже не станет обращать на себя внимания - доложит наставнику, а Толко уж решит, что делать с волнениями. Если же чужаки ступили на земли Союза... Спровадить самку или ровесника Готарду было бы под силу - может, дело обойдётся и простой угрозой - то было бы лучшим исходом. А если то будет огромная гора или же целый отряд? Рядовой надеялся на быстроту своих лап и на то, что подкрепление не заставит себя ждать.
[indent] А вот и нарушитель спокойствия! Точнее, нарушительница. Тёмно-бурая компактно сложенная львица. Тард, оставаясь в тени камней, обратился в нюх - кроме этого душка, смешанного с терпким амбре трав и едкостью ягод, ничего. Волна облегчения пробежала по телу - так это одинокая травница! Опасливость сменилась самоуверенностью:
— Что львица делает вблизи земель вольного народа Союза? - юношеский басок отозвался от стен ущелья.
[indent] Смилодон не без интереса окинул взглядом чужеземку. Обычно представлявшиеся дикими и несуразными, вблизи эти южане выглядели совсем иначе - львица вовсе не походила на облезлых запуганных рабов, к коим привык рядовой. На морде юного вояки застыло хмуро-серьёзное выражение, без всяких слов говорящее о его недовольствии "вторжением" и тем, что он не собирается растягивать никаких бесед - каждому котёнку известно, какие львы интриганы и лжецы!

+2

3

[indent]Никем не замеченная, юная львица выскользнула из лагеря и знакомыми тропами начала подъём выше в горы. Остаться у тела матери она не могла, да и не хотела - каждая мышца, каждый натянутый нерв поддерживали её бегство, если не командовали им. Было раннее утро, а это значит, что ночной патруль уже вернулся от северной границы и теперь осматривает тундру. На это указывали и многочисленные следы, которые Тера хорошо научилась различать.
[indent]Её мысли были отстранены и несвязны, возникая и тут же угасая, словно частички от гигантского костра. Все прочие эмоции накрыла жалость к самой себе, слезами вырываясь из горящих глаз. Слёзы попадали на окровавленный нос, подбородок и шею, и Тере хотелось свернуть в сторону горного ручья, но непослушные лапы несли её только прямо, только наверх, и ей приходилось то и дело мотать разболевшейся от горного воздуха головой. Последний рывок - и она на вершине. Залитое светом травянистое плато своими зубами-скалами зацепляло плывущие мимо облака и бесстыдно выпивало их, делая территорию вдали совершенно неразличимой от тумана. Лишившись последних сил, львица рухнула в высокую сочную траву и тут же насквозь промокла.
[indent]Все раны, кровоточащие и уже подсохшие, встретились с холодной влажной землёй, и, наконец, Иттер вздохнула с облегчением. Ветер подул откуда-то с заснеженных вершин и приятно пощекотал усы, окутал всё её тело прохладой и ласково потрепал загривок. В последний раз юница чувствовала заботу и нежность в глубоком детстве, когда мать не уследила за непоседой и та оказалась в объятиях пожилой доулы. Как ни странно, запах запылённой шерсти и несвежее дыхание старушки запомнилось Тере намного лучше, чем аромат материнского бока. Всего час назад Иттер была совсем рядом с родительницей, разжёвывала той кусок мяса и готовила травы, но запах... запах не смог преодолеть кровяные тромбы ноздрей и пересохшее горло, а оттого стал навсегда утерянным для юной ученицы целителя. Да, Тера не собиралась возвращаться в лагерь, пока труп с переломанной шеей не предадут земле. Благо, сейчас тёплый сезон был в самом разгаре и найти мягкую почву в округе не составит труда. Ещё раз глубоко вздохнув, кошка прикрыла глаза и принялась самозабвенно себя вылизывать.

[indent]Долго лежать так высоко в горах даже летом было небезопасно - можно подхватить простуду и провести остаток очень коротких и мучительных дней в лазарете, так и не добившись ничего в этой жизни. Дав лапам хоть какой-то отдых, Тера поднялась и оглянулась вокруг. Прямо перед ней простиралось предгорье, а за ним - бескрайний Океан, полный слёз и чьих-то надежд. "Иначе он бы не был таким солёным." Ласковых, но холодный горный ветер подул кошке в морду, словно направляя её дальше от лагеря, и ей не оставалось ничего иного, как последовать его воле. С одной стороны от её пути поднимались те самые скалы - неприступные и чёрные, угрожающие всем своим видом. С другой по дуге почва резко уходила вниз, образуя отвесную стену, со дна которой тянуло запахом разложения. Пусть и такой, но запах плоти, напомнил Иттер о пустом желудке, который тут же отозвался на её мысли урчанием. "Чёрт, надо было поесть перед уходом," - цинично заметила она, но не стала приближаться к обрыву.
[indent]Идя ровно по середине плато, кошка чувствовала себя защищённой. Если патруль не задержался здесь, значит, всё спокойно и ничто не может стать для неё угрозой, кроме собственной глупости. Отсутствие последней она доказала только что - не стала искать лёгкого завтрака там, где можно легко превратиться в падаль самому. Ветер дул ей в спину, будто подгоняя, но, предвкушая долгие дни одиночества, Тера не думала торопиться. Чем ближе она подходила, как ей казалось, к туману, тем более он от неё удалялся. Юница воспринимала это как вызов, и, играя с природой, заходила всё дальше. Вскоре проход стал сужаться до узкой тропы, заключённой между обрывом и скалами, но и это не насторожило кошку, вполуха слушавшую наставников-воинов.
- Что львица делает вблизи земель вольного народа Союза? - раздался чей-то молодой голос с непривычным слуху произношением, более грубым, продавливающим слова... между клыков.
[indent]Подняв глаза на скалы, Тера увидела сидевшего там молодого смилодона. Она хотела было ощетиниться и зарычать, но самодовольная молодая морда незнакомца шокировала её больше, чем угрожающая близость соседа. Ещё никогда Тера не видела клыкастых, и всё в этом... юнце казалось ей странным и неправильным. Жилистое короткое тело, пушок вместо хвоста, огромные клыки, выдающиеся за линию подбородка, и серый окрас, с которым приходят в прайд южане, и никак не подходящий жителю вечных снегов.
- Прогуливается по землям своего вольного народа, - передразнила она, игриво помотав головой.
[indent]"Раз он не напал из укрытия, значит, не будет драться и теперь," - подумала кошка, всё ещё разглядывая своего противника. Хоть он и казался мелким и несуразно сложенным, Тера не раз видела шрамы и раны, оставленные не им, так его старшими товарищами на телах патрульных прайда. Сама она знала основы боя, но никогда не участвовала в спаррингах не с заботливой сестрой, поэтому любая драка сейчас может стать первой... и последней.
[indent]Тем не менее молодая кошка не следила за языком. Ниже её на голову кот тоже может опасаться стычки, а это значит, что нужно вести себя максимально уверенно и не давать ему повода почуять превосходство.
- А что же ты здесь забыл? - львица присела и обвила хвостом без кисточки свои лапы.
[indent]Её светлый живот оголился, а на нём были видны глубокие свежие раны. Морда также была покрыта царапинами, а нос рассечён материнским когтем. Но глаза... золотистые, в которых будто бы переливалась тёплая смола, очень спокойные, холодные и какие-то грустные, старались заглянуть в самую душу незнакомца и найти рычажки для манипулирования.

+1

4

[indent] Никогда не доверяй лисам, волкам и львам. А особенно львам. Они заморочат голову и расставят ловушки столь искусно, что и сам не заметишь, как выбираться из них будет поздно. Говорят, что они даже умеют читать мысли, но это всё враки. Готард заранее приготовился стойко отражать все попытки использования его во вражеских интересах.
[indent] Морда его скорее напоминала кусок кремня. Неподвижно держа голову и прикладывая все силы на подавление хоть каких-то признаков любопытства, рядовой рассматривал иноземку. Изящное, по-кошачьи гибкое тело правильно оканчивалось длинным хвостом. Аккуратная головка вовсе не походила на знакомые обрубленные черты. Пожалуй, Тард даже мог назвать её красавицей…
[indent] Не будь она львицей.
[indent] Рядовой не без удовольствия отметил про себя замешательство кошки, явно не ожидавшей его появления (уроки засады были отлично усвоены!). Реши сейчас пополнить яму рабов – попытка без всяких сомнений увенчалась бы успехом.
[indent] — Прогуливается по землям своего вольного народа, - львица явно не понимала, чем может обернуться для неё встреча с соседями. Видимо, враками оказались и слухи о невероятном львином уме, иначе никак нельзя было объяснить эти попытки заигрывания. - А что же ты здесь забыл?
[indent] — Рабыню травницу! – Готард едва заметно клацнул зубами. Конечно, сейчас никого порабощать он не собирался, но если в голове этой иноземки есть хотя бы мышиные мозги, то после этого она точно должна убраться с глаз долой. В конце концов, молодой воин допускал, что это могла быть хитро спланированная засада, хотя чутьё и говорило об обратном.
[indent] Кот задержал внимание на морде незнакомки. Она рябела кровоточащими царапинами, и это никак не могли быть ссадины от неаккуратности – удары когтистой лапой ни с чем не спутаешь. Чем могла провиниться травница, раз получила такое, на редкость неприятное наказание? От одной мысли об этом, Тард провел языком по рассеченной щеке. Она необъяснимо зудела, хотя и давно потеряла всякую чувствительность.
[indent] Глубокие рубцы на животе, совсем свежие. Похоже, та совершила нечто едва ли не преступное. Может быть, она и вовсе изгнанница?
[indent] — Видно, в Прайде совсем перестали ценить травников, раз позволяют себе распускать лапы. – Готард скривил губу, — Вам можно - вы новых вырастите. Это мы должны добывать их собственными лапами. – будто бы жалуясь, добавил он. Угроза в голосе никуда не пропала, а вопрос, как же выпроводить непрошеную гостью восвояси оставался открытым.
[indent] Под шерсть набилась невидимая, но невероятно жесткая и колкая трава, Готард подавлял желание отряхнуться. Именно так он чувствовал себя под взглядом этой иноземки. Скорее бы она поняла столь недвусмысленный намек и оставила патрульного наедине с камнями и запахом мертвечины. Излишняя болтливость незнакомцев насторожила бы любого воина, а столь развязная расслабленность и вовсе заставляла едва ли не принять боевую стойку – ни одна беспомощная травница в здравом уме не стала бы в одиночку так себя вести. Хотя, возможно, именно разделявший враждующих соседей обрыв и придавал ей чувство защищенности. Для себя молодой воин решил точно - присоединяться к глупцам внизу он точно не собирается.

+1

5

- Травницу? - львицу несколько смутила догадка незнакомца. Неужели от неё до сих пор разило травами, и это даже после купания в росе и тумане? - Странно, что ты можешь различать запахи - у вас же одни снега вокруг да грязные шкуры.
[indent]От Теры не ускользнул взгляд чужака - он рассматривал её с таким бесстыдством, с каким не посмотрит ни один изголодавшийся южанин, предпринявший долгий путь ради единственной цели - размножения. Хоть в нём не было и капли страсти, интерес к себе кошка всё же смогла вызвать. От этого она только вытянулась в более статную позу и даже приулыбнулась уголками губ. Вдруг этот взгляд переменился и уподобился лапе, расчёсывающей укус - зуд и отголоски боли атаковали каждую царапину и рану, и Иттер стало не по себе. Её собственный взгляд вновь остановился на уродливом шраме смилодона, и в глубине души она даже... посочувствовала незнакомцу.
- Видно, в Прайде совсем перестали ценить травников, раз позволяют себе распускать лапы, - эти слова, как запах попавшего в западню кролика - лёгкой добычи даже для глупого котёнка, - раздразнил все рецепторы в её теле и возбудил ту кипящую ненависть, что изливалась слезами и кровью некоторое время назад.
[indent]Морда молодой львицы резко изменилась: в ней пропал всякий страх, всякая осторожность, а в глазах запылал огонь. В одно мгновение она превратилась из смущённого детёныша в зловещего иноземца, ожидать от которого можно было что угодно. И правда - кошка резко встала и напрямик пошла к смилодону, глядя ему прямо в глаза и прижав тёмные уши к голове.
- Хочешь узнать, за что в прайде так обращаются с травниками? - Тера говорила будто не своим голосом, и это настолько смутило незнакомца, что он не успел опомниться, как она оказалось в полушаге от его морды. - За то, что ты рождаешься здоровым и сильным! Кажется, у вас слабаков скидывают сразу вниз, и это лучший обычай, о котором я когда-либо слышала!
[indent]В каком-то исступлении она начала ходить взад и вперёд, прямо перед ним, подставляя незащищённые бока и спину, даже пару раз задела его шею кончиком своего хвоста. С ней явно было что-то не в порядке, но накал страстей и её глубокий, рычащий голос наводил на юнца состояние какого-то больного сна.
- Она решила, что это я виновата в падучести Геры! - почти кричала Тера, будто не замечая зрителя. - Она положила и свою, и мою жизнь на то, чтобы сестра поправилась. Она изводила меня своим холодом и жестокостью, не давала уйти, равно как и подойти к ней ближе.
[indent]Всё превращалось в глупый спектакль, остановить который было так же трудно, как бегущего на тебя разъярённого тура. Градом из золотистых глаз львицы полились слёзы, она остановилась напротив смилодона и практически рухнула прямо перед ним, закрыв лапами разболевшуюся, рвущуюся на части голову.
- Я пыталась, я думала, что она простит меня и примет... Я ждала до последнего тупого «Прости», но нет! - голос бросался то в вой, то снова в рык. - Нет! Даже перед смертью она запустила свои коготки мне под шкуру. Даже моря себя голодом, она делала это лишь наперекор мне. Глупая старуха...
[indent]Всё тело кошки будто наполнилось слезами и теперь мёрзло, ширилось и лопалось мириадами тонких трещин, вызывая непередаваемые ощущения. Всё, что было до этого - лишь жалкие котячьи сопли, пытавшиеся уберечь не до конца сформировавшееся северное сознание от тяжёлой травмы. Все обиды, вся боль оголились в один момент и предстали в нетронутом девственном виде, лицезрение которых в голове кошки и привело к такой яркой неконтролируемой реакции. Учитель всегда советовал травнице выплёскивать эмоции дозировано, но постоянно, иначе удерживание их внутри может плохо кончиться. Похоже, он предвидел именно это развитие событий.
[indent]
- Кто... оставил тебе этот уродливый шрам? - вдруг зашептала львица, поднялась с земли и через пелену слёз посмотрела на смилодона. - Неужели ты проглотил ту боль, которую он причинил тебе?
[indent]Тера говорила так зловеще, так горестно и в то же время так жарко, что по её собственному телу пробежал холод. Она стояла очень близко к нему и не видела теперь никаких изъянов и уродств - даже шрам казался ей не слабостью, а памятником стойкости и внутренней борьбы.
- Я убила её. Сломала шею, если быть точной. Позвонки хрустнули под моими лапами, как сухие веточки, и она уже не вдохнула. Она заслужила такую смерть, потому что все эти годы жила слепой, глухой и больной из-за своих убеждений. А я... меня должны все называть хорошей дочерью, раз я прекратила это бессмысленное и жестокое существование. Но эти шрамы, мои и твои, - вдруг юница сделала шаг вперёд и мягко наступила лапой на кончики его пальцев, - они никогда не заживут и не затянутся.

+1

6

[indent] — И это говорит мне та, что не различает пограничных меток. - кот недовольно фыркнул. - Убирайся, если не хочешь провести остаток дней - он скривился, словно сейчас должен был повторить ругательство, - среди снегов и грязных шкур.
[indent] Они считают Союз дикарями: думают, саблезубый народ вылизывается раз в три дня, да только и делает, что пожирает котят. "А запивают кровью рабов" - усмехнулся про себя Тард. А что творится у них, во мраке пещер? Поднять лапу на травника - всё равно, что биться со старейшиной! И это Союз - дикари.
[indent] Почему всякий, кто впервые видит Готарда - считают за долг впиться взглядом в его щёку, едва сдерживаясь, что бы не поковырять её лапой? Котятам можно простить, этим всё интересно. Но разве врачевателей не положено учить тому, что раны имеют свойство рубцеваться? Рядовой отвернулся. Пройдёт ещё немного времени — он привыкнет и к осторожным, но любопытным взорам, и к нескромным вопросам, и даже к особо впечатлительным личностям, отпрыгивающим в сторону.
[indent] - Хочешь узнать, за что в прайде так обращаются с травниками? - будь проклят Готардов длинный язык. В эту львицу будто вселился демон - так не смотрят, не должны смотреть молодые раненные кошки! Черные бусины на золоте превратились в щёлочки, хорошенькая морда вытянулась в пугающую гримасу гнева - Тард не успел опомниться, как львица очутилась в мышином прыжке от его морды. Похоже, взбешенная этой колкостью иноземка решила вырвать ему язык, или же выцарапать глаза. Как ни пытался, кот не мог оторвать взгляда от двух горящих негодованием огней, ещё чуть-чуть, и ему прожгло бы дыру во лбу.
[indent] - За то, что ты рождаешься здоровым и сильным! Кажется, у вас слабаков скидывают сразу вниз, и это лучший обычай, о котором я когда-либо слышала! - срывающийся голос превратился в рык, озывающийся бесовщиной беспамятства. Когти Готарда вцепились в землю, будто та могла накрениться и сбросить его прямо в ущелье. Мелькающие перед глазами изодранные бока, запахи крови, мокрой шерсти и наводящий тошноту - трав, неестественный голос ударялся в черепе вспышками головной боли, и оттого перед глазами всё пошло кругом. Слова слились в единый наводящий помутнение поток, и, тем не менее, оставшийся уголок разума понимал каждое из них.
[indent] Безумная рухнула на землю, и, не откажи лапы от этого больного гипноза, кот отскочил бы от неё. Волна за волной  окатывало шкуру льдом, мышцы предательски свело, он дышал через раз. Предки, остановите это!
[indent] Ужасное прозрение отозвалось в тумане - понимание, кто есть Она.

[indent] - Кто... оставил тебе этот уродливый шрам? - этот шепот оказался громче крика. Кровь прилила в лапы, кот отшатнулся.
*** [indent] Тогда всю ночь шел мокрый снег, превратив землю в скользкую кашу. Лапы вязли в ней, чавкая при каждом шаге; шерсть на животах свисала грязными сосульками, а по мышцам иногда пробегала дрожь от холода. Мамонтовые тропы - место охотничьей прогулки трёх котов.
[indent] — Ниже! Твой зад увидит и полуслепая лисица.
[indent] Под лапами жижа с тошнотворным запахом - извечная прелесть злачных мест добычи напиталась водой и размазалась по всей дорожке. Интересно, сколько часов Гром-Лапа выбирал это место для засады?
[indent] — В тех кустах меня и лев не увидит, уверен. - прошипел Тард, кивая на заросли в нескольких шагах.
[indent] — Не слышишь то, что велено, рядовой? - Эверт отряхнул лапу, прямо на нос скривившемуся подростку брызнуло жидкой вонью.
[indent] — Я не твой раб, что бы мной повелевать!
[indent] В глазах тут же потемнело от боли, молодой кот согнулся, по локти осев в грязь. С трясущейся челюсти стекала смешанная со слюной алая струя. Нос кровоточил, щека разошлась надвое. Эверт не ожидал этого! Лапа, созданная ломать кости, вместо простой пощёчины раскроила морду сыну.
[indent] — Ты - раб Союза. - сдавленно прорычал воспитатель (рядовому ни к чему слышать трясущийся голос), - И если того потребует Он - будешь ползать ниже любого шелудивого щенка.
***  [indent] — С-союз. Это был справедливый урок. - выдавил Готард. Так, кажется, нужно отвечать на подобные вопросы? Этому его не учил Толко - ведь никому и в голову не пришло бы расспрашивать о том, что и так в своё время перемывалось под каждым сводом. О таких шрамах у дикарей не принято говорить.
[indent] - Неужели ты проглотил ту боль, которую он причинил тебе? - вопрос обжег ухо. Вслед за ним подкрадывалась опасная, мятежная, почти преступная мысль: причиненную боль не обязательно воспринимать, как должное. Само существование этой идеи было соль смело и столь возмутительно, что разум тут же, пытаясь обезопасить себя, спешил обрубить её на корню. Мысль эта - открытие. И Готард испугался этого открытия.
[indent] — В последний раз, когда я видел его, он даже не узнал меня. Он был жалок. - кот проговорил это медленно и монотонно, опустив взгляд на землю. - Возможно, его уже давно обглодали лисы. - последняя фраза - закрыв глаза, почти шепотом.
[indent] - Но эти шрамы, мои и твои - они никогда не заживут и не затянутся. - подушечки непривычно мягкие и.. тёплые? Впервые эта потрескавшаяся и давно загрубевшая лапа чувствовала чьё-то тепло на себе. Вновь напряглись связки, выпустились когти. Но почему прикосновение врага, к тому же убийцы, так... приятно? Это преступление.
[indent] — Особенно, если будешь раздирать их сама.
[indent] Они, львиное семейство - племя изворотливых змей. Вот и попалась неопытная жертва в ловушку - стояла рядом с иноземкой, а та тихонько наступала на его пальцы, согревая их. Хуже было лишь одно - сразу две преступные мысли в голове раба Союза, одна грешнее другой. Он сочувствовал этой львице, чьего имени даже не знал. Воин Союза не имеет на это права. Что сказал бы Толко? Он приказал бы приволочь эту кошку в лагерь, если у неё не хватило ума держаться подальше - вот, что должен делать воин!
[indent] — Уходи, и уходи прежде, чем я приведу отряд. - Готард посмотрел в глубину этих золотистых глаз. Сколько ещё слёз будет выплакано ими? Она - львица, травница, ей... простительно. И только так, на расстоянии, позволяющем слышать дыхание, можно было позволить себе скользкий обман - она - не расходный материал для ямы рабов, а достойная понимания кошка. И всё-таки, Тард мог назвать её красавицей. Среди его племени не найти таких аккуратных и правильно сложенных мордочек.
[indent] Смилодон вытащил лапу из-под теплоты пальцев, и, сделав несколько шагов, оглянулся:
[indent] — Похорони её так, как следует. Что бы она не творила, но она имеет право на последний приют.

+1


Вы здесь » Пангея » ­Наше общее прошлое » Моя/твоя революция